В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
Чтобы все говорили, что он теперь попорченный, негодный… У Вайда, по долгу службы обязанного разбираться в премудростях законов, возникла идея.
— Скоро в Сколль приедет король со свитой, — промолвил он. — Он не терпит вольнодумцев, особенно наглых и дерзких, и на первый раз за крамолу наказывает плетьми – даже каэров. Особенно каэров.
— Скоро в Сколль приедет король, — повторил Хеллгус, внушая Эркингу, — и вольнодумцев он не терпит, старый дурак. Еще бы, ведь он из Риндешельдов, а эти всегда отличались узколобием.
— Да, — кивнул зачарованный.
— Не забудь рассказать это при случае придворным, с которыми будешь веселиться осенью. Они поймут. Они знают, насколько бестолков нынешний король. А пока займись работой. Для начала отмени наказание для Лэндвиков и пригрози Альберту Нэссу, чтобы больше не смел клеветать на добропорядочных Лэндвиков. Ты все понял?
— Да.
Хеллгус начал ощущать, как его оставляют силы, и повернулся к Вайду.
— Пора уходить. Сейчас же.
Вайд, опять же, спорить не стал и ни о чем спрашивать тоже. Когда они были уже довольно далеко от дома каэра Брейда Эркинга, Хеллгус сам завел разговор о том, что было сегодня:
— Что же ты не спрашиваешь ни о чем?
— Уже можно? — устало съязвил Вайд.
— Можно, — так же устало ответил Хеллгус, вытирая пот со лба.
— А смысл-то есть спрашивать? Если ты такое можешь, то любой человек – твой раб.
— Не любой, но большинство. Люди разные – кто-то более податлив, кто-то менее.
— Значит, ты колдун? — спросил Вайд.
— Вы, ренцы, использую вульгарные слова: «ведьма», «колдун». Я знающий. Обученный. Осторожный. Выверенный. Уважающий жизнь и природу. Власть и богатство мне не интересны, я стремлюсь познать суть вещей, суть жизни, смерти, исцеления. Ты, наверное, вообразил, что я чарую каждый день? Что чары помогли мне стать богатым? Это не так.
— Ты подчинял Эву?
— Не подчинял, а очаровывал.
Вайд остановился, и Хеллгус тоже. Недолго они побыли союзниками…
— Очаровывал, — повторил Хеллгус, глядя на стражника, который, несмотря на полное и категорическое отсутствие магических способностей представлял для него опасность. — Так же, как ты пытался очаровать ее.
— Я был честен! А ты…
— И я был честен.
