В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
— Но тебя этот нечестивый каэр выгонит так же, как выгнал моего отца, и тоже может избить. Однако если приду я, то у него рука не поднимется, потому что за меня чуть что заступится сама матушка Рагенильда. Так что мы пойдем вместе.
«Разумно», — подумал Симон; храмовники Эву хорошо знают и могут даже приструнить того каэра. Главное, до самого разговора Эву не допускать.
— Что же ты скажешь матери? — спросил он, быстро обдумав и одобрив этот вариант. — Она тебя не отпустит.
— Матушка-а-а, — громко обратилась к Гриди Ева и поднялась.
— За чем? — не поняла женщина и, отложив шитье, подошла к ним.
— За алоэ, — повторила Ева. — Помнишь? Лекарь мне от шрамов посоветовал.
— Я сама с тобой схожу.
— Всего лишь алоэ, мама, — улыбнулась девушка. — А честно сказать, мне хочется погулять по городу, а когда я гуляю с тобой, отец переживает. Но брат – это мужчина, защитник. Так и мне спокойнее будет.
Гриди это все не понравилось: Симон наверняка хочет увести Эву подальше, чтобы уговорить поработать на трактир, а точнее на Рокильду.
— Идите, — неохотно разрешила женщина. — Но, Симон, если что – я с тебя три шкуры спущу!
— Мама, мы просто прогуляемся, — невинным тоном сказала Ева, хотя была уверена, что «если что» случится обязательно: она сама станет этим фактором «если что».
Это было хорошее утро, тихое; на самом деле, конечно, это было и вовсе уже не утро, но Лив такие мелочи не волновали. Перевернувшись на другой бок, она посмотрела на Альберта, чьи длинные мягкие волосы разметались по подушке, и с нежностью провела пальцами по его узкому лицу, на котором даже щетина кажется мягкой.
Альберт Нэсс – рэнд не из богатых, но все же рэнд, и красавчик к тому же: Лив нравятся светленькие, такие же, как и она сама. А еще у его отца крепкое имение в баронстве Фреров, да и сам Фрер, точнее, его сын, закадычный приятель Альберта. В общем, Лив была довольна своим выбором.
Девушка подалась к Альберту, склонилась, поцеловала его в шею, запустила пальцы под рубашку, касаясь гладкой кожи…
— Не лезь, — пробурчал парень и бесцеремонно скинул с себя девичью руку.
Лив не обиделась: он всегда немного раздражителен, когда хочет спать.
— Котик не выспался? — промурлыкала она.
— Отстань.
Девушка отстранилась, поднялась и, потянувшись с наслаждением, запустила пальцы в свои легкие, еще сохраняющие волнистость волосы – надо бы снова накрутить, чтобы к вечеру была красота.
