Ночью в большом цехе работают два человека: Джилл — опытная механик, и неизвестный мужчина в дорогом черном пиджаке. Он кажется подавленным, когда видит стружку на полу, которую должен убрать. Джилл заметно раздражена его присутствием, но все же предлагает помощь, словно надеясь на примирение....
— Но ты выбрал именно ее.
— И сделал это не просто так. Ты слишком нетерпелив, что вызывает во мне недоверие. Все это время я буду наблюдать за тобой.
Эвиас посмотрел на лидера вамп-ликанов, который тоже не слишком ему нравился, чтобы увидеть реакцию на слова своего отца. Что же это за человек, который предлагает маленькую девочку из своего клана и пытается обменять детскую невинность на союз? Не заслуживающий уважения. Сегодня Дэкер Филмор нажил себе врага.
— Пришло время скрепить сделку клятвой крови, — Аботорус указал пальцем на Эвиаса, жестом приглашая к алтарю.
"Желудок Эвиаса сжался, но он все же подошел к алтарю и, наконец, поднял глаза, чтобы изучить изящные черты лица девушки. В ее бледно-голубых глазах читался неподдельный страх. Значит, Маргола знала об опасности, которую он представлял. Даже в таком нежном возрасте нельзя было отрицать ее незрелую красоту. Эвиас чувствовал себя чудовищем, когда протянул вперед руку с раскрытой ладонью, изменив структуру кожи.
Маргода задрожала, когда вложила запястье в его ладонь. Эвиас напомнил себе, что Аботорус внимательно наблюдал за происходящим, и разомкнул губы, выпуская клыки. Он быстро наклонился, прижимаясь губами к коже девушки. Но Эвиас не сразу вонзил клыки, вместо этого лизнув языком вену, чтобы предупредить Марголу.
Потекла теплая кровь, и Эвиас стал медленно пить. Он не хотел брать много и оставлять девушку ослабленной. Маргола была слишком юной. Эвиас не торопился, притворяясь, будто был настолько жаден, что даже не заботился о ее здоровье.
— Готово, — Эвиас не стал облизывать губы. Таким образом ни у кого бы не возникло сомнений, что он испил ее кровь.
Мускул на челюсти отца дернулся, а рот сжался в тонкую линию.
— Ты не заставил ее поблагодарить тебя.
Эвиас не хотел так поступать с Марголой. Подобное требование унизило бы ее перед всеми присутствующими во дворе.
