В Эволюционере из трущоб мир пронизан вечной борьбой за выживание, начиная с момента рождения и продолжающийся всю жизнь. Автор проводит сравнительную характеристику тех, кто подчиняется и те, кто противостоят этому миру, показывая разницу между пассивностью и активным подходом к жизни....
Похоже, «Эволюционер из трущоб» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так уродовать собственных детей ради пробуждения дара? Да уж… И мы — слабоодарённые, а как же он тренирует ребят с сильным даром? Боюсь представить.
Мои раздумья прервала мама. Она заняла центральную кровать и посадила меня на застиранную до дыр простынь.
— Ну вот Мишутка. Теперь это наш дом. — В её голосе чувствовалась такая безысходность, что у меня ёкнуло в сердце.
— Мамуля! Выше нос! Мы выберемся из этой дыры! — Я постарался вложить в голос как можно больше энтузиазма и улыбнулся.
— Да, мой ты хороший, — всхлипнула она и прижала меня к себе.
Как и было указано в расписании, свет вырубили ровно в девять вечера. Жутко хотелось спать и я тут же вырубился. Снилось, как толстую управляющую сбивает автобус. Она пролетела десяток метров, неистово матерясь, и бросилась отчитывать Степаныча. Жаль, что досмотреть сон мне не дали.
— Сдаём наследников! Хе-хе, — выкрикнула женщина и пинком распахнула дверь.
Она вкатила в барак стальную тележку с четырьмя ярусами, на двух нижних уже лежали дети. Вы серьёзно? Будете возить нас, как мешки с картошкой? Эй! Убери руки падла! Тётка без церемоний вырвала меня из рук матери и уложила на тележку пристегнув ремнями, а после направилась за следующим ребёнком.
— Эй! Можно поаккуратнее! — возмутилась женщина с верхней полки и тут же огребла.
— Нужно было аккуратнее раздвигать ноги, когда под барона ложилась. Рот закрой и сиди молча, — облаяла её тётка, собрала оставшихся детей и мы поехали по длинному коридору.
Пара поворотов, и вот мы на месте.
Никто не следил, едим мы или нет, всем было плевать. Нас даже не стали отвязывать от тележки. Чавкая, я втянул в себя мерзкую жижу и скривился от отвращения. Пакость та ещё. Да и цвет у прикорма был тёмно бурый, что намекало на качество еды.
Правда у этой баланды было неоспоримое преимущество перед молоком матери.
— Эй! Мы что уже уезжаем? А как же добавка? — возмутился я.
— Никитишна, ты чё кривисься? — спросил хриплый голос у нашей извозчицы.
— Да беруши дома забыла, а этот вон разорался, — она ткнула пальцем в мою сторону.
