— Что скажешь? — спросил он, а сам с теплотой в глазах заглянул в парилку.
Очевидно, что у него с этим местом связано много приятных и в то же время грустных воспоминаний.
— Можем выковылять окна из салая, а потом баньку затопим, — улыбнувшись, ответил я.
— Ага. Затопим, — хмыкнул он. — Шустрый ты, спасу нет. Дай топор. Пойду выковыливать, — передразнил меня Гав.
— Удачи, — я протянул ему топор, а сам отправился в дом.
Мама подмела полы, но это мало чем помогло. Здесь их надо было не подметать, а капитально так замывать. Я бы с радостью помог ей и принёс воды, вот только до воротка колодца, не достану. Да и не уверен я в том, что смогу дотащить десятилитровое ведро, не расплескав всю воду. В итоге маме пришлось самой тащиться к колодцу.
Спустя пару минут она принесла ведро воды. Посмотрела на пол, покрытый чёрным слоем пыли и грязи. Тяжело вздохнула и просто вылила воду на пол. Лужа растеклась по всему дому. Мама взяла ветхую швабру из угла рядом с печкой, обернула швабру тряпкой, которая некогда была моей простынёй, и принялась мыть пол.
Я же стоял и наблюдал за происходящим, чувствуя себя довольно бесполезным. Должен сказать, что это неприятное чувство. Поэтому решил и себе найти занятие. Взял одну из своих рубах, намочил её и принялся протирать обеденный стол и стулья стоящие, на кухне.
Пока мы возились, наводя чистоту, пришел Гав, держа в руках два оконных стекла. Видимо решил, что менять раму целиком куда сложнее, чем заменить выбитые стёкла. Прошелся по помытому и наследил, за что получил от мамы взгляд, полный осуждения.
— Рановато вы, Елизавета Максимовна начали мыть полы, — буркнул Гав, задержав на маме взгляд.
Мама еле сдержалась, чтобы не облаять спецназовца. В итоге она вздохнула и пошла на кухню помогать мне. Гав же отогнул гвозди, удерживающие стекло в раме, и выбросил осколки на улицу, после чего вставил новые стёкла и вернул гвозди в первоначальное положение. В доме сразу же стало уютно, так как ветер с улицы перестал проникать внутрь.
— А сейчас-то, Станислав Карлович, уже можно мыть полы? — язвительно спросила мама.
— Нужно, — ответил Гаврилов и улыбнулся, но мама тут же закатила глаза, сделав вид, что обиделась. Капитан поверил в этот фарс, а я-то видел, что мама, уходя в другую комнату, улыбалась. Ох уж эти заигрывания."
"Пока мама намывала полы, я сбегал в баню за дровами. Много взять не получилось, но четыре полена захватил. Гав тем временем, громко матерясь, возился в сарае. Я заглянул в приоткрытую дверь, и увидел, как капитан копается в ящике со старыми тряпками.
— Гав, у тебя спички есть? — спросил я.
— Закурить решил? — ответил вопросом на вопрос спецназовец и, не глядя на меня, протянул коробок спичек.
— Лучше. Соблаюсь спалить здесь всё, — пошутил я, выхватив спички из его руки.