В кромсной библиотеке появилась третья книга о мире Эволюционера из трущеб. Обнаружены первые признаки жизни в образце ДНК, и все стремятся узнать больше. Но каждый шаг приводит к новым опасностям, и главный герой медленно поглощается в бездну своего разума.
Похоже, «Эволюционер из трущоб. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она работает уже тридцать лет, а вот манерам так и не научилась. Надеюсь, она не требовала с вас плату за то, что делала собственную работу? — проговорил Иван Иванович, которому явно было стыдно за старуху.
— К счастью, до этого не дошло, — улыбнулась мама и протянула врачу пакет. — Это вам.
— Ну, что вы. Не стоит. Я делаю свою работу, за которую мне платит барон. В дополнительной оплате нет никакой необходимости. — Иван Иванович выставил перед собой руки, защищаясь от магарыча, но наткнулся на глаза моей мамы.
— А это и не оплата. Это благодарность. Я-то думала, что Миша до конца месяца пролежит в больнице, а вы сотворили чудо.
— Ну, спасибо, — засмущавшись, ответил врач и немного покраснел. — Правда, я тут совсем не при чём. Лечили стандартно, но все переломы на вашем мальчике срослись, извините, как на собаке.
— Гав, гав, — подал я голос, сидя на краю кровати. — Можем мы уже идти?
— А, да. Конечно. Нужно только поставить роспись вот здесь и здесь. — Он протянул маме пару бланков. После того, как Елизавета Максимовна их подписала, врач указал нам на выход.
— Благодарю. Я тоже на это надеюсь, — ответила мама и потянула меня на выход, но я внезапно остановился и посмотрел на Ивана Ивановича.
— А можно мне зайти в пятую палату?
— Эммм… А зачем? — растерялся врач.
— Хочу поплощаться с Фёдолом Яковлевич.
— Вы знакомы? — удивился Иван Иванович.
— Немного, — уклончиво ответил я, и врач, поколебавшись, кивнул.
— Тогда вперёд.
Я выбежал в коридор и остановился у пятой палаты, в которой сейчас находился врач.
— Фёдор Яковлевич, пришли ваши анализы, — тяжело вздохнув, сказал врач.
— И, судя по вашему выражению лица, я буду жить вечно, — усмехнулся Яковлевич. — Но только в памяти людей. Я так и понял.
— Простите. Мы сделали всё, что в наших силах, — извинился врач.
— Да не переживайте. Тот, кому суждено умереть в огне, не утонет. Всё так, как и должно быть, — отмахнулся Яковлевич.
— Крепитесь. У вас осталась неделя, может две. Рекомендую провести это время с близкими.
— Так и поступлю.
Повисла тяжелая пауза, после которой врач снова извинился и ушел. Я прошмыгнул в приоткрытую дверь и уставился в весёлые глаза мужчины, который больше походил на оживший труп.
— Малышок, а ты чего тут? Пришел кого-то навестить? — бойко спросил Фёдор Яковлевич и улыбнулся.
— Я зашел пожелать вам доблого здлавия, — сказал я и протянул ему руку.
