В Эволюционере из трущоб: Том 5, капитан Гаврилов и Елизавета Максимовна прячутся в канализации как крысы. Они бегают между развалинами по ночам, словно преследуя судьбу, которая их преследует. В каждом шаге ощущается холод от необъятной драмы и жестокости жизни в нищих кварталах....
Похоже, «Эволюционер из трущоб. Том 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Морда расплавится, — хмыкнул я, и мы замолчали.
Каждый думал о своём. А я думал о том, как мне повезло. Доминанта третьего ранга. Мечты сбываются. Осталось только выбраться отсюда и найти еды. Иначе регенерация не спасёт меня от голодной смерти. Хотя есть стазис. Остановил жизненно важные процессы — и сиди, медитируй до тех пор, пока тебя не сожрут твари. Ха-ха.
Интересно, какой уровень доминанты регенерации был у гибрида, если он смог так быстро отрастить оторванные ноги? Явно выше третьего, ведь моя рана зарастала на порядок дольше, при этом кости были целы.
— Идём? — спросил Артём, и я кивнул в ответ.
* * *Хабаровск. Имперская темница.
Шестью часами ранее.
Иван Васильевич, пританцовывая, спускался по ступеням. Отличный день. Очередной враг сломался и готов лизать ботинки, моля о прощении. Не сказать, что Император любил, когда ему лижут ботинки, но ломать об колено неугодных ему определённо нравилось.
Яркие огни ламп освещали ему путь ровно до тех пор, пока Император не упёрся в массивную стальную дверь.
Сотни одиночных камер тянулись по левую и правую руку. Под потолком мигали красные лампочки видеокамер, которые были здесь не нужны.
Император любил это место не только потому, что оно давало почувствовать собственное безграничное могущество, но и потому, что тут была отличная акустика. Иван Васильевич пару раз кашлянул, прочистив горло, и запел:
— Мне нравится, что вы — простолюдины. Мне нравится, что на коленях вы. Что никогда тяжелой ноши вам не скинуть. И не достичь небесной синевы. Мне нравится, что можно быть скотиной.
Голос Императора пронёсся по пустым коридорам многоголосым эхом и вернулся обратно к нему.
— Хе-хе. Прелестно, — усмехнулся Иван Васильевич и громко поаплодировал самому себе. Эхо услужливо помножило его аплодисменты на сотню и Император игриво поклонился, а после прикоснулся к считывателю камеры барона Архарова."
"Послышался писк, и дверь открылась.
