В Эволюционере из трущоб: Том 5, капитан Гаврилов и Елизавета Максимовна прячутся в канализации как крысы. Они бегают между развалинами по ночам, словно преследуя судьбу, которая их преследует. В каждом шаге ощущается холод от необъятной драмы и жестокости жизни в нищих кварталах....
Похоже, «Эволюционер из трущоб. Том 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Жалкая минута тянулась так долго, что мы уже подумывали, а не напасть ли на кашевара, выхватив у него еду прямо из рук? Но наконец-то ожидание завершилось. Тарелки грюкнули по столешнице, а следом за ними Макар поставил на стол пять кружек с чёрным, как ночь, ароматным варевом. На десерт нам достались овсяные печенья. Каждому по одной штуке.
— Ну что, господа курсанты? Хочу вас поздравить с официальным завершением голодовки! — сказал я и вскинул вверх кружку с кофе.
— Ура! — грянули ребята и мы чокнулись кружками.
Серёга, засранец эдакий, перестарался и ударил кружкой так, что огненный кофе выплеснулся и опалил руки мне и Лешему.
— Упс, — натянуто улыбнулся Серёга. — Простите.
— Бог профтит, — ответил Леший, жуя макароны.
Никто из нас даже не понял, когда этот проглот успел запихнуть в рот две ложки коричневатого блюда. Дружно мы решили не отставать от нашего пчеловода и набросились на пищу. Чавканье стояло такое, будто в свинарник пришла дородная тётка и выплеснула свеженькие помои поросятам.
Было вкусно. Невероятно вкусно! С голодухи я был готов сказать, что ничего лучше я не пробовал. А когда я добрался до кофе… М-м-м… Сладковатый напиток потёк по горлу, согревая и бодря. Кофе был паршивый, с кислинкой, но я так соскучился по этому напитку. В прошлой жизни я был тем ещё кофеманом, а в этой жизни напиток обходил меня стороной.
Эх! Всё же не зря мы полезли в самое пекло. Оно того явно стоило. Закончив трапезу, мы начали её по новой.
— Добавки! — рявкнул наш отряд.
Макар с радостью выполнил наше требование, выбрав из кастрюли остатки макарон.
— Вот это я понимаю! — радостно выпалил Прохоров и откинулся на спинку стула. — Достойная награда за труды наши ратные.
Таким счастливым я видел его впервые. Расслабленный, улыбается, не ждёт что кто-то на него нападёт или попытается оспорить первенство. Просто ребёнок, который закрыл все потребности в еде и безопасности. Было непривычно видеть его таким. Возможно, об этом и говорил Остап — перед своей смертью.
Артём — лишь загнанный зверь, не знавший тепла.
— Когда будешь просматривать доминанты? — спросил Артём.
— Как спать пойдём, так и изучу, — ответил я, зевнув.
— Опять превратишься в какую-нибудь пакость? — Прохоров посмотрел на меня с опаской.
— Если тебе так хочется, то да, можно попробовать превратиться в кого-нибудь. Например, в ту паучиху. Как тебе?
— Пффф.
