Не знаю, часто ли нападали на город, но охраняли его основательно. Тут были даже крупнокалиберные пулемёты. Интересно, откуда они их сняли?
— Сивый! Эт чё за щеглы? — спросил мужик, на безымянном пальце которого я заметил татуировку в виде синего перстня.
— Гости, — коротко буркнул Сивый и ускорил шаг.
— Хе. Гости, мля. Нам своих ртов хватает, — покачал головой татуированный, достал из кармана сигареты и закурил.
— Не переживай. Мы нахлебниками не станем. Наоборот, общак подогреем, — усмехнулся Леший и посмотрел на татуированного.
— Ха. Смышлёный фраер, — усмехнулся мужик. — Говоришь так, как будто уже изрядный срок отмотал.
— А не нужно сидеть, чтобы жизнь понять. Достаточно с нормальными людьми общаться, — философски ответил Леший, заставив татуированного лишь уважительно кивнуть.
— Дело говоришь. Может, и приживётесь тут, если все такие же толковые.
— Закончили лясы точить? — зло спросил Сивый. — Тогда идём. Барс ждёт."
"В центре поселения разместился сельский клуб, администрация и двухэтажный ломбард с вывеской «Дядюшка Шульман». Нас завели в администрацию, на входе которой стояли четыре головореза. Высокие, мускулистые. Натуральные вышибалы.
Поднявшись на второй этаж, мы остановились у свежевыкрашенной двери. Сивый занёс было кулак, чтобы постучать, но раздался крик Барса:
— Входите!
Глава 16
Если у вас есть знакомые, курящие там, где живут, то вы должны прочувствовать всё, что я сейчас расскажу. Мы вошли в кабинет Барса и утонули в табачном перегаре. Пожелтевший потолок, терпкий спёртый воздух, режущий ноздри, от которого хочется скривиться и открыть форточку. А самое интересное то, что господин Барс ещё даже не доставал сигарету. Комната провоняла настолько, что её проще спалить, чем выветрить.
— Вы только посмотрите. Такие мелкие, а уже при оружии, — усмехнулся верзила, сидящий за резным деревянным столом.
На вид ему было около сорока. Правый глаз отсутствует, многие бы прикрыли его повязкой, чтобы не демонстрировать уродство, а Барс, напротив, выставил его напоказ. Может, хотел выглядеть устрашающе, а может, за потерей глаза скрывалась забористая история, которой он гордился.
Большой уродливый шрам, идущий от шеи и до правого виска. Полагаю, потеря глаза связана с этим шрамом. Барс нависает над столом, отчего есть ощущение, будто он пытается нас запугать. Но ощущение это обманчиво, ведь на его лице добрая и открытая улыбка. Которая, впрочем, может оказаться и лживой. Я отодвинул единственный стул, стоящий напротив Барса, и уселся на него.
— Конечно, при оружии. Без него в зоне не выжить, — ухмыльнулся я.
— Ты, полагаю, и есть тот самый Михаил? — спросил Барс и пожал мне руку — нарочито аккуратно, как будто пытался продемонстрировать, что я ребёнок, и он не воспринимает меня всерьёз.