Автор
В тесном ландшафте из скальных выступов и валунов скрываются сокровища древних легенд. Здесь мир короля Александр II казался кристально чистым, но даже он не мог укрыться от своих проблем. Его наиболее влиятельные союзники — два клана, Монтгомери и Армстронги — враждовали так же тщательно, как холода зимой и жары летом....
Достаточно я вас уговаривал, достаточно ждал, когда уляжется ваше возмущение и гнев на то, что нас вынудили принять в свои ряды женщину из клана Армстронгов. Она вела себя с достоинством и благородством, а по отношению к вам проявляла одно лишь великодушие. Одаривала улыбкой каждого, кто попадался ей на пути. В ответ вы лишь злобствовали, заставляли ее страдать и чувствовать себя лишней. Вы коварно воспользовались ее желанием обрести признание в нашем клане и старались всячески унизить.
Грэм замолчал и вперил мрачный взгляд в группу женщин.
— Впредь любое — я действительно имею в виду любое — нарушение моего приказа не останется безнаказанным. Выбирайте сами. Или вы прекратите свои отвратительные выходки, или покинете клан и навсегда станете изгоями. Вас лишат имени Монтгомери и защиты, которую оно дает.
— Ты не можешь этого сделать! — выкрикнул Маколей Монтгомери.
Грэм повернулся к нему и вперил в него страшный взор. Маколей побледнел, шагнул назад и налетел спиной на свою жену, одну из молодых женщин, которые насмехались над Эвелин.
— Это вызов? — ледяным тоном осведомился Грэм. — Так знай, любое несогласие будет расценено как вызов вождю, а значит, поединок будет насмерть.
— Н-нет, — запинаясь, проблеял Маколей. — Я всегда стою за тебя, лэрд.
— Значит, за меня? — Грэм обвел взглядом все собрание. — Вы за меня? Или в этом деле — против?
Из толпы послышались крики «нет!».
— Пока я вижу, что вы против, — холодно продолжал Грэм. — Стоять за меня — значит стоять и за мою жену, вашу госпожу. Пока ни один из ваших поступков нельзя расценивать как поддержку леди Эвелин. Так что учтите: оскорбить ее — значит оскорбить меня. Обидеть ее — обидеть меня. — Затем он нашел взглядом Нору и обратился прямо к ней: — Сегодня ты оставишь свою должность. Ты больше не будешь надзирать за работой женщин в доме и соответственно лишишься всех привилегий, которыми до сих пор пользовалась.
Нора вскрикнула и расплакалась. Муж успокаивающе обнял ее за плечи и злобно сверкнул глазами на Грэма.
Тиг выхватил меч и оказался перед мужем Норы раньше, чем Грэм успел отреагировать на эту дерзкую демонстрацию неуважения, и поднес лезвие к горлу старика:
— Ты будешь почтительным к нашему лэрду. Любой, кто идет против моего брата, будет иметь дело со мной.
