Сумки набиты под завязку — последний подарок мужа перед расставанием с Игорем. Я собираюсь переезжать в новую квартиру, где начну жизнь с чистого листа. Теперь решусь на шаг, который раньше казался несмело: ищу работу в ювелирной лавке госпожи Таниты. Здесь кипят драмы и приключения, атмосфера таинственна как само золото. Погружайтесь вместе со мной в этот мир загадок и сладостей!...
Что за поклонник фэнтези собирал эту коллекцию? Нормальные книжки тут водятся или нет?
Снаружи что-то загромыхало, и я бросилась к окну. По улице ехала повозка, запряженная двумя лошадьми. А на противоположной стороне высились дома, похожие на этот. Несколько минут я таращилась на открывшуюся картину, пока не увидела еще одну повозку. За ней шли женщины в длинных платьях старинного кроя, у каждой в руках по объемной корзине из лозы.
За все время, что провела у окна, по улочке не проехало ни одного автомобиля или даже велосипеда.
Ерунда какая-то, ничего не понимаю. Как будто люк действительно открыл портал в прошлое. Нет, такой бред только в фильмах бывает, а мне уже не десять лет, чтобы верить в магию. Бывший муж часто читал книги о людях, волей случая угодивших во времена Ивана Грозного, СССР и древнюю Японию. Еще и меня подсадил.
Героев этих романов называли попаданцами. Интересно, с чего вдруг вспомнила? Еще имена здесь такие странные: Свэнья, Малкольм… Это вообще моя страна или нет?
Быстрым шагом я миновала коридор, безотчетная тревога подталкивала в спину.
Была еще одна странность: на всем первом этаже ни одной розетки, ни одного электроприбора, нет ни люстр, ни плафонов. Как здесь люди жили? А может, и правда, музей?
А это у нас что? Кухня? Может, хоть тут есть что-то знакомое типа газовой плиты, микроволновки, чайника?
Моим надеждам не суждено было сбыться – обстановка совершенно дикая, допотопная.
В глаза бросился тускло светящийся значок солнца с волнистыми лучами, расположенный сбоку громоздкой конструкции.
Я стерла пыль с металлической таблички, чтобы прочесть выбитую мелким шрифтом надпись: “Фабрика магической утвари господина Бонье.
Силы меня покинули. Я осела на пол и зажала руками рот в попытке подавить стон. Из глаз брызнули слезы, впрочем, как-то лениво. Смеяться хотелось сильнее.
«Так, Татьяна, быстренько утереться! – внутренний голос дал оплеуху. – Унывать запрещено, как и впадать в истерику, лучше поработай мозгами».
Но почему хочется бегать кругами и орать? Все это какой-то бред или иллюзия.
