Автор
В лабиринте жизни Тед и Элоиза столкнулись с неожиданным испытанием, вызвавшим у них смесь страха и радости. Судьба вдруг свернула их жизнь в новый русл, а золотистые кудри Элоизы лишь добавляли непредсказуемости этой удивительной встрече.
Теперь все пребывали в подавленном настроении. Все, кроме Маркуса.
– Мы с Харри ответственные родители. Нам бы очень хотелось, но мы не сможем присоединиться к вам за ужином, – сухо проговорила Кэти, которая с трудом сдерживала обиду и негодование.
– Я еду с вами, – сказал Тед, присоединившись к возмущенной чете.
– Тогда ты со мной, – деловито сообщил Элоизе Маркус. – Обещаю незабываемый десерт.
– Спасибо, я поеду в отель с друзьями, – попыталась отказаться женщина, которая хоть и сердилась на коллег за их опрометчивый поступок, но не приветствовала желание Маркуса внести раздор в их многолетние отношения.
– Нет, Элоиза. Ты оставайся с Маркусом. Вам есть что обсудить, – с многозначительным подтекстом проговорила Кэти, которая поддалась на провокацию греческого бизнесмена и, видимо, была настроена на ссору с подругой.
– Предпочитаю решать самостоятельно, если никто из присутствующих не возражает! – резко и отчетливо проговорила Элоиза.
– Я тебя не принуждаю, Элоиза.
После всего произошедшего Элоиза решила не присоединяться к своим друзьям и позволила им уйти, надеясь на то, что по здравом размышлении они образумятся.
ГЛАВА ПЯТАЯ
– Маркус, должна сказать прямо, я очень недовольна. Ты вторгаешься в мою жизнь после пяти лет неизвестности, забываешь обо мне после первой же ночи и возвращаешься, когда тебя не ждут. Совершаешь необъяснимые поступки, пытаешься рассорить меня с друзьями и коллегами, с которыми я близка со студенческих лет.
– Просто я хочу вернуть то, что всегда принадлежало мне, – бесхитростно ответил Маркус.
– И что же это? – с саркастической усмешкой осведомилась Элоиза.
– Мы не узнаем, пока не разложим весь пасьянс до конца, – путано ответил Маркус.
– Ты вообще нормальный? – прозаически усомнилась в его адекватности англичанка.
– Не знаю. Но у меня есть колода, которую я волен тасовать, как мне заблагорассудится. И карты говорят, что ты мне должна. И не только деньги. Кстати, твой успешный ювелирный бизнес зиждется на ворованных деньгах. На деньгах, которые должны принадлежать моей семье. Пусть я не обеднел, голубка, но это вопрос принципа.
– Ты ненормальный, Маркус, либо я совсем не понимаю, о чем ты говоришь.
