В глубокой тьме южной пустоши, тревожный крик прерывал молчание. Несущийся в холодном ветре, он вырвал меня из спячившегося сна. Олира — молодая девушка, не по годам устрашающе стройная и полна тайны. Ее глаза, яркие как незнакомый цвет в ночи, сияют мудростью и страхом одновременно. Кто же она? И зачем меня разбудил такой неожиданный гость?...
Но когда я ее прошу помочь мне уговорить отца, соглашается прочитать старинные книги жрецов, которые лежат в нашей библиотеке. Но отец не знает, что она читает ему не все… Только то, что не несет никакой пользы.
Она снова рассмеялась.
А я держала в руках худенькое тельце и пыталась заставить себя понять и принять услышанное. Мозги ворочались медленно, скрипя от натуги, как старая рассохшаяся телега. Но тем не менее я потихоньку осознавала то, что слышала. И это вызывало во мне противоречивые чувства.
С одной стороны Великий отец в очередной раз предстал в ужасном свете.
А еще я помнила, как сама чувствовала себя после слияния душ… Елине было восемнадцать лет, а Елене Анатольевне, учительнице из другого мира в три раза больше. И я помню, что после слияния душа пожилой женщины почти подавила воспоминания юной девушки. Первые несколько дней я была больше Еленой Анатольевной, чем Елиной. И только потом, постепенно все пришло в равновесие.
"Но Олира была всего лишь младенцем! У нее еще не было ничего своего, ни воспоминаний, ни мыслей, ничего… И призванная душа просто поглотила бы душу девочки без остатка.
— Ягурда говорит, что вы правы. Так и было бы… Поэтому она остановила слияние, чтобы дать мне время вырасти и стать сильной. Вот только моя магия, — вздохнула Олира, — меня совсем не слушается… Кстати, — она подняла голову и заглянула мне в глаза, — Ягурда говорит, что вы не такая глупая, как ей показалось в начале… А еще она сказала, что если вы проболтаетесь о том, что узнали, то она сделает так, что вы об этом пожалеете очень сильно… Иногда она такая смешная, — расхохоталась Олира.
Отпустив мою шею, которая болезненно ныла, после жестких объятий, девочка села ко мне на колени. Для своих четырнадцати лет она была очень легкой, почти невесомой. Моя Анни в свои десять выглядела гораздо старше и крупнее.
— Я никому не скажу, — качнула я головой. — но Агор может прочитать мои мысли…
— Ягурда говорит что вы должны постараться не думать о том, что вам известно о ней, когда будете рядом с наставником. И тогда он ничего не узнает.
