В глубокой тьме южной пустоши, тревожный крик прерывал молчание. Несущийся в холодном ветре, он вырвал меня из спячившегося сна. Олира — молодая девушка, не по годам устрашающе стройная и полна тайны. Ее глаза, яркие как незнакомый цвет в ночи, сияют мудростью и страхом одновременно. Кто же она? И зачем меня разбудил такой неожиданный гость?...
Как будто бы я вышла встречать далекого родственника, решившего навестить нас.
— Подожди, Аррам, — положила я ладонь на локоть нетерпеливого наемника. — Мне кажется, для нас нет никакой опасности. Пусть она подойдет ближе…
— Она? — удивился он.
— Она? — переспросила я, приподняв бровь…
— Ты сказала «пусть она подойдет ближе», — кивнул Аррам. — С чего ты решила, что это она?
— Не знаю, — мотнула я головой. — Но у меня какое-то предчувствие. Как будто бы я ее… или его… знаю.
— Но как ты могла увидеть в такой темноте, да еще так далеко? — он мне не верил.
— Возможно, — вмешался Идор, — вы чувствуете ее потому, что когда-то помогли… так же, как Олире и Илайе. — Мы с Аррамом одновременно повернули головы в сторону мага. И уставились, дожидаясь объяснений. Идор замялся, — ну, я не уверен… Но Олира однажды сказала, что чувствует Антоса… Ну, как будто бы он очень близок ей, как будто бы он часть ее… Потому что Антос два года назад сильно заболел, и Олира лечила его, обращаясь к Богам…
— Хелейна! — выдохнули мы с Аррамом одновременно, глядя друг на друга.
— Но откуда она здесь?
— Зачем она напялила рясу?
— И почему так неуверенна?
— Не знает, что это мы?
— Или знает, но чего-то боится?
— А где все остальные?
Вопросы, на которые у нас не было ответов сыпались, как горох из дырявого мешка.
— Я выйду ей навстречу, — Аррам, все это время державший обнаженный меч в руки, вернул оружие на место.
— Я не чувствую никакой магии рядом, — влез Идор. Но Аррам уже не слышал его, двигаясь размашистыми шагами в сторону одинокого путника…
Мы с тревогой наблюдали за их сближением.
— Это не магия, — заметил рядом со мной маг…
— О чем ты? — не поняла я.
— Ветер, — пояснил он, — это не магия его подняла. Он сам. Ночью будет вьюга.
Я кивнула. Меньше всего меня сейчас заботила какая-то там вьюга. Расстояние между Аррамом и путником в монашеской рясе становилось все меньше и меньше.
