Свет здесь ни к чему, — раздался громкий и резкий голос Кэти. — Адам, уйди отсюда. Я полежу в темноте… одна.
— Но мне хочется посидеть с тобой, — хрипло пробормотал Адам.
— Ты мне не нужен.
— Я не уйду.
— Что ж, оставайся. Только молчи. А вы, пожалуйста, закройте дверь и уберите лампу.
Сэмюэл вернулся в гостиную. Поставил лампу на стол рядом с корзиной и взглянул на личики спящих малышей. Глаза у них были крепко зажмурены, но свет обеспокоил близнецов, и они недовольно засопели. Сэмюэл опустил в корзину палец и погладил маленькие горячие лобики. Один из близнецов открыл рот, широко зевнул и снова погрузился в сон. Сэмюэл отодвинул лампу, прошел к входной двери, открыл ее и шагнул на крыльцо. Венера сияла так ярко, что казалась искрящимся, дрожащим огоньком, который медленно плыл по небу, опускаясь к западным хребтам. Воздух был неподвижен, в нем висел запах пропитанной солнцем полыни. Ночь была очень темная. И когда из черноты раздался голос, Сэмюэл вздрогнул.
— Как она там?
— Кто это? — спросил Сэмюэл.
— Я. Кролик. — От темноты отделилась тень, и падавший с крыльца свет очертил силуэт говорившего.
— Ты про роженицу, Кролик? У нее все прекрасно.
— Ли сказал, близнецы.
— Да, верно… два мальчика. О таком счастье иные только мечтают. Думаю, мистер Траск теперь выкорчует из реки весь сахарный тростник. Пустит его на сладости для своих сыновей.
Неожиданно для себя Сэмюэл сменил тему:
— Кролик, а знаешь, во что у нас сегодня уткнулся бур? В метеорит.
— А что это такое, мистер Гамильтон?
— Звезда, которая упала на землю миллион лет тому назад.
— Правда? Ну и чудеса! А как вас угораздило руку поранить?
— Чуть было не сказал: «Ободрал о звезду», — засмеялся Сэмюэл. — Увы, все было совсем не так романтично, прищемил тросом.
— Сильно?
— Нет, не очень.
— Два мальчика, — задумчиво повторил Кролик. Моя жена позавидует.
— Может, зайдешь в дом. Кролик? Посидим, поговорим.
— Нет-нет, спасибо, мистер Гамильтон. Я уже спать собрался. Похоже, чем дольше живу, тем все раньше светает.
— Верно, Кролик, так оно и есть. Ладно, спокойной тебе ночи."
"Лиза приехала в пятом часу утра. Сэмюэл спал, сидя в кресле: ему снилось, что он держит и никак не может отпустить раскаленный брусок железа. Лиза разбудила мужа, прежде всего осмотрела его руку и лишь потом подошла к новорожденным. Делая сто дел одновременно — куда до нее Сэмюэлу с его мужской неповоротливостью! — она собирала его в дорогу и давала наставления. Во-первых, ему надо, не теряя ни минуты, седлать Акафиста и ехать прямо в Кинг-Сити. И неважно, который час, — пусть разбудит этого бездельника доктора, и пусть тот немедленно займется его рукой. Если окажется, что ничего страшного, он может ехать домой и дожидаться ее там.