Автор
Долина Салинас-Валли в северной Калифорнии таит в себе древние секреты. Здесь пологие холмы, река Салинас и затаившиеся среди них тайны природы создают неповторимую атмосферу. Помнишь летний звон птиц над лужицами? Игра красок на ветвях осенних деревьев? Эта книга раскроет тебе неизведанные уголки Долины, заряжая тебя новыми эмоциями и воспоминаниями....
— Что ты сделал? — с тревогой спросила она.
— Ничего.
— Так ты пошлешь его в армию?
— Да.
— Он об этом знает?
Сайрус мрачно глядел сквозь открытую дверь в темноту.
— Да, знает.
— Ему там будет плохо. Армия не для него.
— Неважно, — сказал Сайрус и громко повторил: — Неважно.
Произнес он это так, будто сказал: «Заткнись! Тебя не касается». Оба замолчали, потом он добавил почти виновато:
— Он же все-таки не твой сын.
Алиса не ответила.
Братья шагали в темноте по изрытой колесами дороге.
— Решил, что ли, в салун заглянуть? — спросил Карл.
— Да нет, не собирался, — ответил Адам.
— Тогда какого черта поперся из дома на ночь глядя?
— Тебя никто не заставлял со мной идти.
Карл, не сбавляя шага, подошел ближе к Адаму.
— О чем вы сегодня с ним говорили? Я видел, как вы вместе гуляли. Что он тебе говорил?
— Просто рассказывал про армию… как обычно.
— Что-то не похоже, — с недоверием сказал Карл. Я же видел, как он к тебе наклонялся, чуть не к самому уху — он так со взрослыми мужиками разговаривает!
— Нет, он рассказывал, — терпеливо возразил Адам, и внутри у него шевельнулся страх.
— Ну и что же он тебе рассказывал? — допытывался Карл.
— Про армию, про то, как быть солдатом.
— Я тебе не верю, — заявил Карл. — Ты боишься сказать правду, потому и врешь, как последний трус. Ты чего задумал?
— Ничего.
— Твоя сумасшедшая мать утопилась, — грубо сказал Карл. — Может оттого, что морду твою увидела. От такого хоть кто утопится.
Адам медленно выдохнул набранный в легкие воздух, стараясь подавить тоскливый страх. И ничего не сказал.
— Ты хочешь отнять его у меня! — крикнул Карл. Уж и не знаю как, но хочешь! Сам-то понимаешь, что делаешь?
— А я ничего не делаю.
Карл выпрыгнул вперед, преградил ему дорогу, и Адаму пришлось остановиться: они стояли лицом к лицу, почти касаясь друг друга.
— Вот, к примеру, в его день рождения! — закричал Карл. — Я ему за шестьдесят центов ножик купил — немецкий, три лезвия и штопор, рукоятка из перламутра! Где этот ножик? Ты видел, чтобы он им чего резал или стругал? Может, он отдал его тебе? Он его даже не точил ни разу! Может, он сейчас у тебя в кармане, этот ножик-то? Я ему подарил, а он только: «Спасибо» — так это небрежно.
