Автор
Долина Салинас-Валли в северной Калифорнии таит в себе древние секреты. Здесь пологие холмы, река Салинас и затаившиеся среди них тайны природы создают неповторимую атмосферу. Помнишь летний звон птиц над лужицами? Игра красок на ветвях осенних деревьев? Эта книга раскроет тебе неизведанные уголки Долины, заряжая тебя новыми эмоциями и воспоминаниями....
Наживаются, итальяшки паршивые.
Главная улица была пустынна, только два-три бродячих пса обнюхивали подворотни да у ресторации «Сан-францискские мясные блюда» наблюдалось кое-какое сонное движение. У входа стоял новенький таксомотор Пета Булена, поскольку его с вечера позвали отвести уильямсовских девиц к утреннему поезду в Сан-Франциско.
— Эй, парень, сигаретки не найдется? — окликнул Кейла Старый Мартин.
Кейл остановился и достал коробку «Мюратов»."
"— Ишь ты, шикарные! — сказал Мартин. — И уж огоньку пожалуй.
Кейл чиркнул спичкой и осторожно поднес ее Мартину, чтобы не опалить ему усы и бороду.
Мартин оперся на ручку метлы и, попыхивая сигаретой, досадливо изрек:
— Самые сливки молодым достаются. — И добавил: — Не, не дадут мне на машину сесть.
— Вы о какой машине? — спросил Кейл.
— Как о какой? О подметальной! Или не слышал? Ты, парень, видать, с луны свалился. — Мартин пребывал в убеждении, что всякий, кто мало-мальски наслышан о городских новостях, должен знать о подметальной машине. Он пустился в рассуждения, совершенно позабыв про Кейла.
Кейл повернул на Алисальскую улицу, зашел на почту и заглянул в окошечко 632. Там ничего не было, и он отправился домой.
Ли был уже на нотах и готовил начинку для огромной индейки.
— Всю ночь бродил? — спросил Ли.
— Да нет, только что пройтись вышел.
— Волнуешься?
— Есть немного.
— На твоем месте я бы тоже волновался.
— Не откажусь.
Ли вытер руки, налил чашку себе и Кейлу.
— Как тебе Арон?
— По-моему, нормально.
— Поговорить удалось?
— Пока нет, — соврал Кейл. Сейчас проще соврать. Иначе Ли начнет расспрашивать, а ему не хотелось говорить об Ароне. Сегодня его день. Он долго готовился к этому дню, ждал его, как праздника. Это будет его праздник.
Вошел заспанный Арон.
— Ли, ты на когда обед намечаешь?
— На полчетвертого или на четыре.
— А если в пять сделать?
— Можно и в пять, если Адам не против. А в чем дело?
— Абра только к пяти прийти может. Одну идею отцу собираюсь изложить и хочу, чтобы при ней.
— Ну что ж, в пять так в пять.
Кейл вскочил и поднялся к себе. Там он включил настольную лампу и сел. В нем кипела обида и досада. Арон отнимает у меня мой день, и как легко это у него получается. Мой праздник хочет своим сделать. И вдруг Кейлу стало невыносимо совестно.
