Автор
Смешанный меланхоличный тон повествования, где Калина с унынием обсуждает свадьбу и своё поведение в семье, противопоставляется крепкой природой Кабачкового острова. Здесь царит уникальная атмосфера, где каждый куст и дерево напоминает о прошлом поколении. Чем больше вы читаете, тем больше раскрывается сложное виноградное платье, скрывающее неизвестные тайны....
Как будто его след взяла злая и сплоченная стая, готовая начать охоту.
Воскресное утро выдалось знойное. Солнце палило, словно вознамерилось выжечь затаившуюся в траве и листве скверну. Калина расхотела гулять в парк — «может быть, вечером» — и неожиданно предложила:
— Там кабачки выросли. Жарить неохота, жарко. Давай замаринуем?
— Давай, — согласился Светозар. — Это вкусно.
В кладовке нашлись банки, в кухонном шкафчике — крышки, в углу в огородике рос хрен, а листья вишни и смородины можно было нарвать у соседей.
— Матушка всегда так делает, — объяснил он. — Зачем чайник зря кипятить, на солнце хорошо прогревается.
Светозар не стал добавлять, что в Ромашке существует проверенная годами примета: как только выставишь на солнце банки или выложишь подушки прожариваться, сразу натягивает тучи и идет дождь. Еще холодало, когда матушка квас ставила. Или, если квас был готовый, резала окрошку.
Исполнилось на «отлично» — пока нацеловались, пока нарезали листьев хрена и нашли пару тощих зонтиков укропа, набежали кудрявые белые облачка и пекло превратилось в относительно нормальную летнюю погоду. Калина снова захотела гулять, и Светозар с радостью повел ее в парк: к «Зеркальным», фонтанам-каскадам, гипсовым скульптурам косуль и оленей, к лодочному пруду с маленьким островком, служившим домом уткам и лебедям.
Они вдоволь нагулялись по аллеям, напились воды из минерального источника, перешли речушку по небольшому мостику и устроили привал на полянке.
Вскоре Калина проголодалась, да и Светозар был не прочь пообедать — каша давно уже переварилась.
Сделав заказ, Светозар развалился на плетеном стуле, скользя взглядом по принаряженным отдыхающим. Калина ела лаваш, который принес официант. В толпе мелькнул знакомый силуэт. Светозар приподнялся, собираясь позвать Розальского, и замер, услышав вопрос.
— Ой, а кто это с Анджеем? — заинтересовалась Калина.
