Автор
Дрожащие ручки Шурки и ее соседки в морозы заставляют дочь Аннушку соблюдать тишину. Комната наполнена шепотом матери и криками Аннушки, прерываемыми только сонными вздохами. Власть материнских предписаний не позволяет девочке отвлечься от серых дней зимы в окружении родных лиц и теплого пледа....
Только ответь мне сначала – крепко ли веришь ты в Бога?
– Всем сердцем верю! – горячо ответила Машенька.
– Ну что же, тогда вот что, сейчас я позвоню этому другу и он отправится к твоей маме в эту же минуту.
– Разве так возможно? – засомневалась Маша.
– По вере вашей да будет вам. Помнишь, Машенька такие слова Спасителя?
– Помню, дедушка. А как Вас зовут?
– Да ты со мной давно знакома, Машенька, – улыбнулся старичок, – Ну нам пора, Лаймочка уже проголодалась, да и я немного замёрз. И ты тоже беги-ка домой, милое дитя, скоро вернётся папа и испугается, не найдя тебя.
С этими словами старичок поднялся со скамейки и чуть поклонившись Маше, пошёл в сторону деревьев вглубь парка.
– Дедушка! – опомнилась Маша – Ну хоть, как друга Вашего зовут скажите! Доктора-то!
Старичок обернулся:
– Его зовут Лука, – ответил он тихо.
Маша оторопела, она не могла поверить в чудо, неужели этот дедушка был не кто иной как сам Николай Чудотворец? Она хотела было догнать его и расспросить, но меж деревьев никого уже не было, а следы словно растаяли на белом покрывале декабря.
Кружился снег. Машенька стояла под фонарём, подняв лицо к небу, где-то там, в далёкой-далёкой вышине, сыпала из широкого рукава Метелица кружевные, узорчатые звёздочки. И не было той вышине ни конца, ни края…
А в это самое время в операционной началась стремительная работа всей бригады, в ходе операции пошло осложнение, внутри злокачественной опухоли проходил крупный кровеносный сосуд, и в какой-то момент, при отделении от него опухоли, миллиметр за миллиметром, вдруг открылось сильное кровотечение.
– Зажим! Скорее! – командовал хирург. Ассистенты быстро и чётко выполняли все указания, подавая необходимые инструменты. Давление падало. Анестезиолог что-то сказал медсестре и та быстро набрала в ампулу лекарство. Минуты остановились. Напряжённые лица бригады, сведённые на переносице брови, гудение аппаратуры, звяканье железных инструментов и тампоны, тампоны с кровью. Губы больной синели, как и кончики пальцев.
– Есть!
Медсестра стерильной салфеткой промокнула крупные капли пота на лбу врача.
– Как давление? – кивнул хируг анестезиологу.
