Автор
Дрожащие ручки Шурки и ее соседки в морозы заставляют дочь Аннушку соблюдать тишину. Комната наполнена шепотом матери и криками Аннушки, прерываемыми только сонными вздохами. Власть материнских предписаний не позволяет девочке отвлечься от серых дней зимы в окружении родных лиц и теплого пледа....
Женщина была верующей, в храм ходила, детей старалась воспитывать в вере православной. И от того вдвойне горше ей было видеть, как муж её себя губит, добровольно в руки лукавого предаёт через вино. Но мало того, что пить он начал, так ещё и руки принялся распускать.
И вот однажды напился он в очередной раз с собутыльниками после работы и домой пошёл. А дверь заперта была. Начал он стучать, колотить и браниться. Знает, что жена дома с ребятишками, угрожать стал расправой. Жена плачет, страшно ей, ребятишки тоже от ужаса к маме прижались.
Встала женщина на колени перед иконой Богородицы и стала молитву читать:
Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои Богородице, но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: Радуйся Невесто Неневестная.
Ребята с мамой рядом присели, очень им страшно. А муж на дверь кидается, как зверь, всё больше распаляется, «убью» кричит. И вот выломал дверь в итоге, вбежал в дом, лицо бешеное, глаза дикие, мечется по дому, ищет жену, и не видит её.
– Перестань молиться, – кричит в гневе, – Замолчи!
А она не прекращает, повторяет и повторяет одни и те же слова. Пьяный муж на стены стал кидаться, кулаками по ним бьёт в исступлении. Не может жену найти.
И внезапно слова молитвы стали звучать высоко и гулко, словно под куполом храма, сквозь помутнённое сознание слышит мужчина позвякивание кадила в руках священника, аромат ладана, окутывающий пространство.
Упал мужчина на колени и обхватив голову руками, разрыдался, вспомнил он, как мальчишкой ходил с матерью своей в деревенский храм, как молилась мама ночью пред иконами, при свете лампады.
– Господи, прости меня дурака, -прошептал пьяница, -Прости меня, мама… Не хочу зверем быть, освободи меня, Господи, от лукавого…
И вдруг исчезло видение. Видит мужчина дом свой, светлую комнату, и жену свою с детьми малыми, как жмутся они от него в угол, как страшен он детям своим родным.
