Автор
Дрожащие ручки Шурки и ее соседки в морозы заставляют дочь Аннушку соблюдать тишину. Комната наполнена шепотом матери и криками Аннушки, прерываемыми только сонными вздохами. Власть материнских предписаний не позволяет девочке отвлечься от серых дней зимы в окружении родных лиц и теплого пледа....
И Василий, нашарив в сенях валенки и тулуп, отправился в конец улицы, где возле храма жил в старенькой крохотной избушке такой же старенький и маленький отец Мефодий. Он сразу открыл, не успел Василий постучать в окно, словно сидел тут, поджидая Василия.
– Вот такие дела, отец, – закончил свой рассказ Василий, – Что делать мне, ума не приложу. Я и спать уже ложиться боюсь. Она ведь каждую ночь ко мне является. Может это от горя у меня разум помутился?
– Давай встанем на молитву, Василий, – произнёс старенький священник, – А там, глядишь, Господь нас надоумит, как нам быть.
В углу избы горела лампадка, отец Мефодий и Василий встали на колени, и священник начал читать Псалтирь.
"Незаметно пролетело время. Уж забрезжил за окнами поздний, густой зимний рассвет.
– Ступай, Василий, а в воскресенье приходи причаститься.
Василий поблагодарил старого батюшку и пошёл в сторону дома.
– Отчего же этот морок? – шёл и думал он про себя, – Нет, это всё оттого, что горе свежо. Как не горевать, с Лидой они уж свадьбу наметили после рождественского поста, была Лида с соседней деревни, познакомились они в городе, на ярмарке.
Долго не думал, через два месяца замуж позвал. Лида согласием ответила. Вот ждали, пока пост пройдёт. А тут на тебе, пришла беда – отворяй ворота, скончалась Лида внезапно. Никто не знал отчего, легла спать да и не проснулась.
Ответ пришёл, откуда не ждали.
