В дождливую погоду, словно обреченный на несчастья, домой вернулся герой. Кровавый след старой раны на правом плече предвещал непростое утро. Атмосфера за окном напоминает бесовщину: сырость, холод и постоянный дождь, будто враждебная рука тянется к каждому домику.
Уже в нескольких минутах ходьбы до неё вдруг сообразил, что ресторанчик семьи Матье должен быть закрыт. К счастью, решил проверить и — чудо! — он работал. Значит, всё не так плохо с Верой, раз родители её снова открыли свой бизнес.
Как только занял свободный столик, ко мне подошла незнакомая девушка-официант и с улыбкой протянула меню.
— Говядины с кровью, — сделал я заказ. — Овощей на пару. Обязательно минеральную воду и кофе… Много кофе!
— Вино, ликёр, водочки?
— Никакого алкоголя. И ещё… Сегодня Пётр Маркович или Наталья Альбертовна появлялись?
— Отчего ж не появлялись? Появлялись.
— Прекрасно. Передай им, что Родион Булатов явился.
Ждать долго не пришлось. Через минуту влетели оба родителя Веры и утащили меня в свой кабинет за кухней. Накормили так, что, перестав мучиться от голода, стал страдать от переедания."
"— Родион, у вас очень нездоровый вид, — начала уже не кулинарный разговор Наталья Альбертовна. — Это всё побочные явления после спасения нашей дочери?
— Ни в коем случае.
— Первые несколько дней были ужасными, — вздохнул Пётр Маркович. — Да вы и сами всё видели. Но сейчас резко пошла на поправку. Уже не беснуется, а тихо сидит, ни на что не реагируя. Но всё равно пока в лечебнице под замком держим. Мало ли что…
— Правильно делаете, — кивнул я. — Ещё неделька-другая и почти придёт в себя. Но, как и говорил раньше, характер сильно изменится.
— Вы так уверенно говорите, будто бы сами через подобное проходили.
— Не проходил, зато много читал. Не забывайте, на каком факультете Академии учусь. У одарённых и книги специфические. Правда, в нашем случае я использовал запретные знания, так что предлагаю больше не поднимать эту тему. А то услышат посторонние ушки, доложат куда следует, и пойдём мы весёлой толпой на каторгу. Единственная просьба… Как только Вера окажется дома, дайте мне знать.
— Вы же говорили, что лично вам опасно приближаться к нашей дочери, — недоверчиво произнесла Наталья Альбертовна.
— От одного раза не убудет, — отмахнулся я. — Мне просто нужно убедиться, что с Верой всё нормально. Собственными глазами увидеть. К тому же к этому времени ограничения сильно уменьшатся и, быть может, совсем исчезнут. Ну, за исключением, извините, секса. Это табу пожизненное, скорее всего, так что жених из меня аховый. Спасибо за вкуснейший обед, но мне уже пора.
