В дождливую погоду, словно обреченный на несчастья, домой вернулся герой. Кровавый след старой раны на правом плече предвещал непростое утро. Атмосфера за окном напоминает бесовщину: сырость, холод и постоянный дождь, будто враждебная рука тянется к каждому домику.
Ничего! Сейчас костерок разведём и заживём не хуже, чем в столичном отеле!
Оптимизм Знаменского никто не разделил, так как у всех студентов в их летних курточках давно зуб на зуб не попадал. Вру, не у всех. Мне очень комфортно, впрочем, как и аспиранту с солдатами, напялившим на себя шинели.
Заняв одну из лежанок под завистливыми взглядами однокурсников, я тоже достал из баула спальник. Потом посмотрел на красные носы девчонок и решил не устраивать им холодную ночь. Они и так уже осознали свою глобальную ошибку.
— Алиса, Лида, Ксения, — протянул я им свёрнутые в рулон дополнительные спальные мешки, которые несмотря на свою тонкость хорошо держали тепло. — Пользуйтесь.
— Господи! — аж подпрыгнула от радости Сурина. — Родя! Ты мой кумир! Уже второй раз выручаешь!
После её слов девчонки обступили меня и с благодарностью расцеловали в обе щёки.
— А для нас не будет? — с надеждой спросил один из парней.
— Извините, — развёл я руками. — Только на девочек взял.
— Ещё плюс один… Нет! Плюс три балла: по числу спасённых сокурсниц, — рассмеялся профессор, наблюдая эту картину. — Ну а вы, молодые люди, всё-таки сильный пол, поэтому тяготы и лишения должны воспринимать мужественно. Я бы даже сказал: с благодарностью! Итак! Кто покажет, как нужно правильно развести костёр?
— Да чего его разводить? — пожал плечами я.
После этого начертил пентаграмму вокруг очага, и дрова в нём сразу запылали. Причём гореть они будут раза в четыре дольше обычного, а жара давать намного больше простых, не усиленных магической конструкцией.
— Вообще-то, — оторопело уставился на меня Знаменский,- я имел в виду простые спички. Но и так… Да… И так неплохо… Очень… Булатов, чёрт тебя подери! Откуда такие знания и сила Дара⁈ Что в тебе ещё скрыто⁈
— Наука утверждает, что во мне скрыто около шести метров кишок и ещё всяких органов по мелочи, — нахально улыбнулся я. — И вот эти самые кишки совсем не против, чтобы их забили едой.
— Обязательно! Но учти, что разговор не окончен! Я сам на подобную пентаграмму кучу сил потрачу, а ты это сделал чуть ли не походя!
— Потому что я очень талантливый. Не кипишуй, профф! Чего только в жизни не случается.
— Как ты меня назвал?
— Так сам же просил на ты и без манерности. Я уже начал. За это ещё дополнительный балл накинешь?
— Кажется, я погорячился… Но сейчас не до нотаций.
