Автор
Жанр
Девушка Кайа оказывается в теле бывшего соотечественника, промышленного разведчика Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Её новая жизнь полна страха и странных событий, когда в её сознании появляются чужие образы. Возникает интрига о предназначении Кайи и том, что скрывается за её новой реальностью.
Раздел Chitat.online для книги «Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Похоже, «Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но, боже, как же низко! И как близко! Летит прямо на здание этого госпиталя, битком набитое роженицами и просто женщинами в «положении» (и мной!)!
На сетчатке запрыгали зеленые адреналиновые кляксы, а по позвоночнику пробежал электрический разряд! Возможно, не достигнув желаемого при помощи яда, заказчики убийства моего братца (если, конечно, это не было лишь и только посмертным «ходом» бабки) решили не «изобретать» более «велосипедов», а сделать все просто и надежно, загрузив под завязку здоровенный беспилотный воздухоплавательный аппарат условным динамитом и направив его сюда. От подобного «хода» не спасет никакая охрана!
— Что такое, милая моя? — встревоженная приемная родительница проследила за направлением моего взгляда.
Низкая высота полета — скорее всего, оптическая иллюзия из-за низкой и очень плотной облачности, а также из-за того, что аппарат летит над городом.
— Ничего, мне просто показалось… — с немалым облегчением выдохнул я, ощущая, как дрожат мои конечности.
Дирижабль отвернул в сторону.
— Отвечая на твой вопрос, мама… — я поглядел на родительницу, как-то уж больно мечтательно уставившуюся вдаль. — Помнишь, я тогда тебе сказала, что не смогу логически объяснить произошедшего.
— Помню. — односложно ответила та.
— Я видела сон. — я начал говорить чистую правду. — Столь жуткий, что… А это что такое⁈
Как же все-таки эта чертовщина работает? — подумал я, глядя на гигантскую голографическую скульптуру покойного уже царевича.
И скульптура эта глядит на меня! Прямо в глаза! Как тогда, в Пансионе…
Атлетично сложенный царевич стоит практически по стойке: «смирно», однако кисти его рук сжаты в кулаки, а подбородок горделиво (но не надменно!) задран.
Жуть, уместная, скорее, в каком-нибудь фантастическом Warhammer 40k, с его Богом-Императором. Впрочем, Российский император — помазанник божий, а значит, что и его убитый старший сын…
— Начался «Месяц Памяти». — произнесла маман, так же, как и я разглядывающая исполинскую голограмму. — Таких дирижаблей над каждым крупным городом по несколько штук летает.
Несколько штук, может, и больше десятка, над каждым крупным городом…
Не-е-ет, это голографическое шоу устроено совсем не только затем, чтобы почтить память царевича. Это еще и послание всем и каждому о том, что царская Семья не верит в версию о сбрендившем убийце-одиночке и непременно найдет всех причастных к произошедшему. А также, что…
'Царь должен быть святым, и право не дано
С небес величие его'.
Мне вспомнились слова из песни «Арии».
