Пока они, раздетые до трусов, ждали своей очереди в предбаннике врачебного кабинета, холод продирал их до костей. А из коридора в окна пялились обитатели дома и его постоянные пациенты — беззубые, с безумным взглядом, они прижимались носами к стеклу и неистово онанировали.
Дверь распахнулась — явился Фифи собственной персоной. Пассан присмотрелся и заметил, что у его коллеги суженные до двух точек зрачки. Неужели опять подсел на героин? Так бросивший курить человек под влиянием стресса хватается за сигарету…
— Ну, ты как? — нервно спросил панк.
— Наоко сказала, ты просил меня зайти.
— Слушай, не в службу, а в дружбу… Раздобудь машину для скрытого наблюдения. Так, чтобы никто ни о чем не догадался.
— Машину со спецоборудованием?
— Спрячь все мониторы в доме. Чтобы Наоко их не видела. Позвони Супер-Марио, он поможет.
Фифи держал в пальцах зажженную сигарету. На драконовские порядки в больнице ему было плевать.
— Постой, я не врубаюсь. Мы что, продолжаем видеонаблюдение?
— Я хочу быть уверенным на сто процентов.
— Разве это не Гийар?
— Я сам не знаю. Когда я увидел его там… Как он сидел по-турецки, в позе буддистского монаха, и поджаривался, я понял, что парень дошел до ручки. Его допекло. И это жуткое тело, которое ему досталось. И сдвиг в мозгах, вынуждавший убивать. И страх, что не сегодня завтра я его поймаю. Он хотел умереть и прихватить меня с собой. Зачем ему было пугать Наоко? И отыгрываться на мальчишках? В этой истории что-то не вяжется…
Фифи молчал. Казалось, ему стоило немалого труда переварить вновь полученную информацию.
— Тут многое не сходится, — надтреснутым голосом продолжал Пассан. — Во-первых, даты. Кровь у детей начали брать задолго до Стэна.
— Ну и что? Гийар мог уже давно вынашивать план мести.
— Нет, для этого он был слишком осторожен. К тому же не забывай: он ведь буквально накануне похитил Лейлу Муавад. Значит, его донимали совсем другие заботы.
— Надо продолжать видеонаблюдение.
— Может, вам лучше переехать?
— Если орудует кто-то другой, сменой адреса проблему не решишь. От Леви новости есть?
— Пусто. Либо он уже далеко, либо под землей.
— Сделаешь то, о чем я прошу?
Фифи провел рукой по лицу и сделал затяжку. Его усыпанные прыщами скулы блестели в утреннем свете, глаза лихорадочно мерцали.
— Ладно, что-нибудь придумаю, — наконец сказал он, открыл окно и щелчком выбросил окурок.
— Смотри, чтобы Наоко ни о чем не узнала. Я могу на тебя рассчитывать?
— Ну ты сам подумай. Я же повезу ее домой. А там полно оборудования. Мониторы в гостиной, кабели, провода…
— Позвони отсюда и попроси все убрать. С этой минуты наблюдение должно вестись только снаружи дома. Capisce?
Фифи неуверенно кивнул.
— А главное, убери камеру у нее из спальни.