Патрик Гийар и Оливье Пассан, воспитанные в одном приюте, оказываются в центре мрачной истории. Подозрения падают на Гийара, но Оливье сталкивается с жуткими событиями в своем доме. Убийца подбирается к близким людям, создавая напряженную интригу.
Из нижней гейзерами хлестала кровь, заливая все вокруг.
Не дожидаясь очередного взмаха меча, Наоко бросилась к окну, телом выбила стекло и вывалилась наружу.
Пассан запирал машину, когда до него донесся хруст стекла. Он не сразу сообразил, что происходит. То, что видели его глаза, казалось нереальным, фантасмагоричным. Из окна третьего этажа падал человек. Он летел, раскинув руки и ноги, как в замедленной съемке. Пассан прирос к земле, сжимая в руках брелок, загипнотизированный этой безумной картиной.
Человек упал на крышу машины, припаркованной возле самого дома. Звук удара сработал как спусковой механизм, и Пассан снова обрел способность действовать. Это был тот самый дом, куда он ехал. Этаж Сандрины. А человеком, выпавшим из окна, была Наоко. Он рванулся вперед и успел подхватить тело жены в тот самый миг, когда оно заскользило с крыши машины на землю.
Его руки смягчили удар. Он осторожно опустил ее на землю.
— Наоко… — тихо позвал он.
Она смотрела на него широко открытыми глазами, как будто только что проснулась.
— Сандрина… — прошептала она.
Через все лицо у нее тянулась кровавая полоса. Платье тоже было в крови. Он не мешкая задрал его на ней, но не нашел следов ранений.
— Она умерла, — чуть слышно пробормотала Наоко.
Пассан сунул руку ей за спину, помогая подняться, и ощутил под пальцами теплую влагу. Перевернув Наоко на бок, увидел, что ткань платья сзади рассечена, и разорвал ее до конца. Через всю спину до самого бедра тянулась длинная кровавая царапина.
— Что произошло? — прерывающимся голосом спросил он.
Щеки у Наоко порозовели, как всегда бывало, стоило ей выпить вина.
— Скорее… Она там… Наверху.
Пассан уже откинул крышку мобильника. Набрал номер «скорой». Звонки сверлом ввинчивались в мозг. На том конце провода никто не снимал трубку. Он поднял голову. Вокруг уже собрался народ — прохожие, жители квартала, очевидцы.
Наконец ему ответил диспетчер, Пассан коротко обрисовал ситуацию, адрес, имя. Захлопнул телефон и вскочил на ноги.
— А ну разойдись, кому сказал!
Зеваки в ужасе разбежались. Опустив глаза, он обнаружил, что чисто рефлекторно выхватил из кобуры пистолет.
— Полиция! — рявкнул он. — Врач уже едет. Пусть никто к ней не прикасается.
И побежал к подъезду. Пересек холл, заметил на лифте табличку «Не работает» и понесся вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Ноги были как ватные — ощущалось действие обезболивающих препаратов. На лестничной площадке царила такая же ватная полутьма.
Балкон.
