А теперь нападение…
Прежде чем войти в кабинет, он улыбнулся всем присутствующим. Здесь его никто не подозревает. По правде сказать, никто не осмеливается его подозревать. Впрочем, на товарообороте его автосалонов последние события никак не сказались. Цифры продаж соответствуют рыночной конъюнктуре.
Он закрыл за собой дверь и с опозданием осознал, что тоже шепчет себе под нос. Его все еще била дрожь. Промокшая от пота рубашка, словно вторая кожа, облепила выпуклые грудные мышцы. Новый припадок не за горами. Его мучило ощущение, что он распадается на куски. И это он, положивший столько лет, чтобы скрепить то, что угрожало разлететься вдребезги.
Он приподнял висевшую на стене картину. Сейф. Код. Засунул туда руки, отодвинул конверты с наличностью, стопки документов и нащупал картонную папку.
Он уже собирался сесть, когда его лицевые мышцы напряглись и исказились в беззвучном крике. На лбу выступила испарина. Чувствуя, как свело мускулы, он запаниковал по-настоящему. Бросив папку, с трудом обогнул стол и добрался до смежной с кабинетом ванной. Нашел в шкафчике над раковиной ампулу андротардила, сорвал упаковку со шприца, набрал препарат. Двести миллиграммов — немыслимая доза: позавчера он уже ввел себе столько же. Пальцы дрожали. Предвкушение наслаждения раздирало низ живота. Этот чудовищный ненасытный голод…
Он воткнул иголку в сгиб локтя и надавил на поршень. Ощутил ожог, затем его захлестнуло наслаждение… Волна расходилась по телу. Его горючее. Его Жизненный Сок…
Он зажмурился, от облегчения согнувшись пополам. Перед глазами замелькали сцены его собственного проклятия, но в смягченном, почти безболезненном виде. Годы отрочества, проведенные в больницах. Анализы крови и мочи. Бесконечные инъекции тестостерона. Отрава превращала его в силача и безумца, в самца и божество… Гормоны изнасиловали его организм и постепенно заменили кровь.
С самого начала врачи предостерегали: во что бы то ни стало надо соблюдать дозировки. В тренажерных залах некоторые злоупотребляли андрогенами; кто-то от этого умер, другие превратились в импотентов.
И что с того? Он мертвец и импотент от рождения.
Он соскользнул на пол, чувствуя приход второй волны. После тепла нахлынула сила, вдруг захотелось поднимать гантели, бить морды.
В перерыве между двумя приходами он открыл холодную воду в душе и, не раздеваясь, опустился на корточки под струей.
Так он и сидел под душем, ожидая, когда ледяной поток уймет его жар. Толчками утекали нескончаемые минуты.
