Что будет, если он очнётся в нашем мире?
А что будет, если месть не свершится, и он не очнётся?
Тени, пославшие меня в мир Камая, подсказали — я заигрался в чужую жизнь.
Я ведь и в самом деле прижился здесь. Мне нравилось скрывать лицо и дурачить Айнура с Чиеном. Нравилась наша мальчишеская банда, крылатые волки. Нравилось сражаться так, как я никогда не умел.
И, нужно признаться уже хотя бы себе, — я не хочу никому мстить.
Мало ли кто конкретно убил правителя? Виновата война, виновата человечья жадность и глупость.
Я хочу вышвырнуть вайгальцев из долины. Хочу, чтобы караваны снова отправились в таинственный город за огненным перевалом, а волки и барсы — охраняли его от бандитов.
Хочу, чтобы мои зайцы учились не только драться, но и читать, и писать. Чтобы они выросли в достойных людей.
Разве многого я хочу?
— Давай поможем Чиену? — перебила мои мысли Шасти.
Я поднял голову, сощурился.
Фехтовальщик докопал свою яму. Пожалуй, сейчас он уже не прогонит тех, кто захочет постоять рядом с ним.
Я встал. Тронул за плечо Айнура. Кивнул ему на Чиена, что пытался сейчас уложить сына как следует в свежевырытой яме.
Мы тихонечко подошли и встали рядом. Чиен положил тело и пристроил рядом голову так, словно ничего и не было. Ночь скрывала кровь. Казалось, что Эльдэ просто спит.
Шасти сняла с шеи один из амулетов и опустила на грудь мертвеца. Айнур стянул с покалеченной руки богато отделанный наруч и тоже бросил в могилу. Я достал один из деревянных амулетов, что резал мне Истэчи и отдал его мертвецу.
Никакого обряда для похорон предателей не предполагалось, но душа ушла, а чем виновато тело? И потому мы пытались сделать эти болотные похороны хоть немного похожими на настоящие.
Неслышно подошли воины волчьего рода. Майман велел им охранять нас, и они то пропадали среди редких деревьев, то возникали, словно из ниоткуда."
"Все вместе мы засыпали тело Эльдэ землёй. Завалили огромными камнями, чтобы не добрались звери.
Чиен выглядел совершенно потерянным. И Шасти, чтобы утешить его, сказала:
— Вайгальские колдуны умеют накладывать на человека личину, которая не исчезает и после смерти, если некому её снять.
Чиен обернулся так резко, что я шагнул вперёд и загородил девушку собой.
— Это правда, — подтвердил я.
Шасти рассказывала, что мой фальшивый облик можно снять только двумя способами — зачарованным ножом и её умелыми руками. Смерть тут пролетает как фанера над Парижем.
— Ты хочешь сказать?.. — огрызнулся Чиен и замолчал.
