Делая вид, что уже собираюсь отчалить к юрте и разыскивая глазами заблудившихся пацанов, чтобы отправить их спать. — А кто всё-таки убил правителя Юри? Я спрашивал у волков, у барсов — никто точно не знает. А ведь война с вайгальцами, наверное, с этого и началась?
Чиен хмыкнул задумчиво.
— Или это секрет? Тогда не надо, не говори! — быстро отыграл я назад.
— Да не секрет, в общем-то, — нехотя сказал Чиен. — Просто… стыдно признать, что не уберегли. Потому и говорят: правитель был коварно убит. А вот кто…
— А кто? — вскинулся я.
Аж сердце забилось: неужели сейчас узнаю?
— Да никто, — вздохнул Чиен. — Никто не знает. Покои были заперты изнутри. Правитель Юри лежал мёртвым. Ран не было. Возможно, на его теле были знаки колдовской смерти, но этого мы выяснить не успели. Над крепостью появились чёрные драконы терия Вердена. И вниз полетел огонь его колдунов.
— Значит, правителя Юри убили хитро, исподтишка?
— Может быть, — развёл руками Чиен.
— А ты его видел? Он лежал на спине? Или сидел в кресле? Были там окна или камин? Это же в крепости?
— А зачем тебе, заяц? — удивился воин внезапному граду вопросов.
Я решил его обмануть.
— Да что-то вертится в голове при слове «крепость». Может, вспомню чего?
— Ну… Он лежал в своей комнате для магических занятий, — начал Чиен, вспоминая. — Окон там нет. Лежал на ковре, лицом вниз. В воздухе не было никакой магии. Или, может, была — но давно развеялась.
— А кубок какой-нибудь рядом лежал? Может, он выпил яд? Или кто-то убил, ушёл и дверь за собой запер?
Чиен покачал головой.
— Нет, заяц. Не было там кубка. И комната правителя неприступна. Запирается изнутри на тяжеленный засов. Снаружи — никак.
— А колдуны?..
— Так он сам был один из сильнейших магов. И дети его. Вот у тебя не появляется в ладонях такого… ну как бы тепла?
— Нет, — я даже головой помотал для пущей честности. — Ничего у меня не появляется.
— А ты попробуй! — настаивал Чиен. — Сделай руки вот так?
Он растопырил ладони, словно катал ими шарик.
— Да ну тебя, — усмехнулся я.
— Где зайцы — а где магия?
Но руки вдруг согрелись, словно между пальцами и в самом деле возникло что-то горячее. А к горлу подкатил ком.
Это что, на меня рассказ о смерти «отца» так отвратительно подействовал? Или я всё-таки лишнего перебрал?
Закусывать, блин, надо нормально. Сколько можно одно мясо жрать?
— Ну? Чувствуешь что-то? — Чиен замер, уставившись на меня.
Глаза его блестели в темноте, как у волка.
— Нет, — отрезал я.
