— Не чувствую! — И добавил с сожалением: — Вот капусточки бы! Вот тогда бы я стал настоящим магом! Квашеной капусточки с постным маслом! Или селёдочки… С зелёным лучком. Эх!..
И я побрёл к юрте колдуна, оставив Чиена в полной растерянности.
Глава 6
Белый огонь
Нужно сказать, что мне тоже было не по себе — кисти рук просто огнём горели, горло царапало, а в висках начало нехорошо так постукивать. Может, я траванулся местным некачественным алкоголем?
Однако в уютной полутьме юрты мне вдруг полегчало.
Ровно горел огонь в очаге, пахло свежими травами и хвоей. Чисто так пахло, по-домашнему, как в аиле у Майи.
В голове у меня сразу прояснилось, я шагнул внутрь, отыскивая глазами свою маленькую жену — не разбудить бы?
Шасти однако не спала — она возилась с Йордом.
Я не стал грузить девушку своими проблемами — стук в висках уже прошёл, и остальное пройдёт. А разглядев перекошенную болью рожу наставника, решил присоединиться.
В смысле подержать Йорда, который пытался выползти из-под сияющих багровым тревожным огнём рук Шасти.
Связан наставник был крепко, но извивался при этом прямо-таки ужом. Не нравилось ему, понимаешь. А кому сегодня легко?"
"Я придавил Йорда к земле, Шасти закончила заклинание. Но ничего не произошло.
Она со вздохом вытерла со лба пот.
— Не выходит? — спросил я сочувственно.
Шасти грустно кивнула.
Йорд пытался отдышаться, пользуясь передышкой. Видно, снятие печати было болезненным.
Жалко мне его почему-то не было.
Похоже, Йорд был просто не из тех людей, что способны вызывать жалость. Суровый, туповатый служака. Не в сути, а в своём нежелании осмысливать мир.
Ведь понял же, что его обманывают. Но понял, когда уже носом ткнули. Видать, не вникал в «посторонние» разговоры воинов своей дюжины. А ведь их не могло не быть.
Ну и сопи теперь в две дырочки. Сумеем — спасём. Будешь учить волчат. Не сумеем: там уже очередь выстроилась за юртой, кто готов предложить оригинальное решение проблемы наставничества.
В мешок сунуть, в реке утопить… Что-то же ещё мне сегодня предлагали по пьяни? А… Привязать за ноги к ездовой птице и тащить по камням, пока не сдохнет.
Так что терпеть тебе надо, Йорд. И молиться, чтобы у нас получилось с печатями. Ничего лучшего с тобой произойти просто не может.
Йорд глядел на меня исподлобья. Догадывался, наверное, что думаю я о нём. Но спрашивать ничего не стал. Гордый, собака.
