Шасти завизжала:
— Ты что делаешь, скотина? Ты что, хочешь провалиться в преисподнюю?
— Я просто ищу приятелей, — рассмеялся Нишай, быстро оглядываясь.
— Некромант проклятый! Да чтоб ты сдох вместе с ними! — ругалась Шасти.
Похоже, колдуну было мало звона мечей ополоумевших живых и он пытался поднять мертвецов.
— Не выйдет! — бросил через плечо Ичин, отшвыривая дрыном одного из свихнувшихся барсов с коротким мечом. — Сражение шло выше по реке. Не скоро к тебе оттуда поспеет помощь!
Руки колдуна опять полыхнули. Я прыгнул на него, ударом клинка отбивая охоту творить всякую дрянь.
И тут же в глазах у меня помутилось, а сердце наполнилось любовью к этому странному парню с драконьим мечом. Великому наследнику самого императора!
Я ощутил холод в груди, а потом… жар! И мои руки в ответ засветились белым.
Блеснул меч, и колдун отпрыгнул от меня, как ошпаренный.
— Хрен тебе, а не печать! — закричала Шасти. — Ничего у тебя не выйдет, Нишай! Кай тебя на куски разрежет и скормит волкам!
«Так эта вспышка любви — и есть накладывание печати? — поразился я. — Попытка перетянуть меня на свою сторону? Я-то думал, что печать подчиняет волю, изменяет человека так же, как и личина…»
— Бейся, скотина! — взревел я, налетая на колдуна.
Нишай уклонился. Он явно чего-то ждал. Помощи мертвяков? Или того, что условно «его воины» победят наших и придут к нему на помощь?
— Кай, пригнись! — крикнула Шасти.
Молния полыхнула, но колдун ловко отбил её прямо в костёр. Столб искр и дыма взметнулся, казалось, до самого неба.
— Это ты зря, — спокойно сказал Ичин, отбрасывая и обезоруживая одного из воинов-волков.
Я понял, о чём он. В лагере была примерно треть наших воинов, остальные в лесу. Теперь они точно увидят, что тут творится неладное. И поспешат нам на помощь.
«Силы» Нишая, однако, подоспели быстрее.
Из леса выбежали два воина в чёрном. Лица их тоже уже почернели и были изъедены лисицами. Мечей у мертвецов не было, и они с голыми руками набросились на наших, источая трупный смрад.
— Шасти, бей их молниями! — приказал я.
Майман крякнул и навалил-таки дверь на Симара. И, прижав к земле, начал связывать. Как убивать своего же боевого товарища?
— А ты ж, скотина! — я с удвоенной злостью накинулся на колдуна, и мы закружились в поединке.
Он был ловчее — Незуру всё-таки не хватало гибкости. Да и я ещё не так хорошо, как хотелось бы, освоил его тело.
Но зато если клинки сталкивались, сила удара давала мне непривычное преимущество. Я мог буквально отшвырнуть слишком лёгкого Нишая.
— Что с нашими людьми⁈ — выкрикнул я.
Шасти не услышала. Она влепила молнией в мертвяка, и повалил столб такого же мерзостного дыма, как от молнии. Только ещё и вонючего.
— Я наложил на них печати! — выкрикнул Нишай.