В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
– Андрей Викторович, я не стану с вами… спать.
Вот что смешного я опять сказала?! Он притормозил. За окном сверкнул огнями торговый центр, последний перед моей глушью в центре города. Царевич развернулся ко мне вполоборота и спросил:
– А есть?
– Что есть? – не поняла я.
– Есть будешь? Я ужасно голодный.
– Дома только гречка, – пробормотала я и, накручивая себя, возмутилась тому, что он мне тыкает – поцелуй ещё не повод для панибратства. – И позвольте, но я вас не приглашала…
– Да. Это в основном я делаю, – подмигнул царевич.
Андрей вышел из автомобиля и направился в торговый центр, оставив меня в растерянности и недоумении. Он скрылся за раздвижными дверьми. Сумятица в моей голове нарастала.
И вдруг я поняла, что сама такая же! Царевич ведёт себя бесцеремонно, а я покорно стою с «мешком» на голове. Ну, уж нет! Тем более я знаю, к чему приводит заглядывание мужчине в рот, восхищение и молчаливое согласие! К ипотеке и одиночеству.
Я захлопнула дверцу и пошла прочь. Там после парковки налево, всего две улицы пройти и мой дом.
* * *Я сгрёб всё, что было вкусного в кулинарии на первом этаже, потому что живот уже к спине прилип. Гречкой не отлепишь. Вернулся обратно. Ну, как я и думал! Этой смехотуры в машине не было.
"Можно было психануть и развернуться, но не в моём случае. Меня разбирал азарт. И, уж если совсем честно, желание играть дальше – приз глаз радовал. Она была сладкой. И отчего-то я чувствовал себя рядом с ней пацаном, бесшабашным и весёлым. Мне нравилось нырять в её глубокие глаза и обнаруживать неожиданности. Она – как тёплый океан, по которому плавают айсберги. Но я же не Титаник, прорвёмся!
Я сел за руль.
