В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
Заволновался: – А может, чего посерьёзнее: сыра, бастурмы, копчёностей? Или пиццу заказать?! Или лучше суши?
Кажется, я веду себя, как идиот. Или как подросток. Что, собственно, одно и то же…
Но Катя благосклонно улыбнулась.
– Спасибо, этого более чем достаточно. Мне просто хотелось пить. А зачем сметана?
– Я ем халву со сметаной, – признался я. – И с хлебом. Папа говорит, что я – извращенец, и этого нельзя исключать.
Боже, что я несу?! Вдруг она, правда, подумает, что я с отклонениями?! Кретин!
Но Катя тихонько рассмеялась и попросила чайную ложку.
– Тоже хочу попробовать."
"Она поднесла ложку со сметаной к губам, а я поймал себя на том, что пялюсь на них с открытым ртом. В котором всё пересохло. Глотнул чаю с размаху. Чёрт, нельзя же так сексуально есть! Или у меня тоже температура?
– А вкусно, – сказала она. – А что вы ещё едите не как все?
– Ненавижу английский завтрак. И традиционные фиш-&-чипс. В Великобритании они на каждом углу продаются, а я скучал по нашим блинам.
– И я жарю с чесночком. Но я редко готовлю.
– Не гречку? – хмыкнул я.
– Да. И спасибо вам за угощения. Это было… неожиданно, – приятно рассмеялась она, щекоча смехом мою кожу.
– Да пустяки. Почему не готовите? Не любите это дело?
– Мне некому, – пожала она плечами и немного погрустнела.
– А из меня повар так себе, но с супом я справлюсь. И даже с картофельным пюре.
– Ого! Здорово! – восхитилась она. – Никогда не встречала мужчин, умеющих готовить.
– А я ещё курицу могу пожарить. Ну, и барбекю, в смысле шашлык, конечно.
Чай как-то быстро кончился, я предложил ещё, но Катя отказалась.
– Спасибо, уже поздно. Мне пора…
Снова это «пора»! Как я ненавижу это слово! В детстве я просто прятал дедушкино пальто, чтобы не уходил. Может, и сейчас… Чёрт, о чём я думаю! У меня точно температура!
Напоенная светом и сладостью, она встала и пошла в прихожую.
– Что мне сделать, чтобы вы остались? – спросил я совсем хрипло.
Катя обернулась, вспыхнув глазами, и не выпалила ничего, чего можно было бы ожидать, а просто шепнула:
– Попросить.
– Тогда я прошу, – выдохнул я, проваливаясь в блеск её глаз.
И она сама потянулась к моим губам.
