В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
Точнее, не возможен, а точно будет. Нас переводят в Москву.
Моё сердце дрогнуло, а разум сказал: так даже лучше. В этом городе было столько боли! И будет! Я буду надеяться постоянно увидеть Машу, но мамой мне ей не стать. Это чужой ребёнок! Я буду думать о царевиче и страдать, умирать снова и снова… Как же права была бабушка: красивые мужчины – зло, а я «вся в маму, меня тянет к тем, кто плохо относится, кто не ценит и никогда не оценит»: к Артуру Безножкину в школе, к Никите, сыну капитана, на море; к Мише; теперь к Андрею… Бабушка хотела, чтобы я была интеллигентной, а я оказалась столь же лёгкого поведения, как и моя мама.
Хотя в чём винить царевича? Я сама пришла вчера к Андрею! Сама влюбилась! Сама его поцеловала вечером! Так чего же мне ждать от него? Предложение роли няни и ночной бабочки. Это большее, на что я могу рассчитывать. Ведь он ни разу не сказал ничего о своих чувствах.
Потому я переборола боль в груди и через ком в горле ответила:
– Меня не пугает переезд.
– Это же замечательно! – воскликнул Добрыня. – Но хотел бы узнать ваши пожелания по финансам, вдруг такому специалисту наша компания просто не сможет сейчас выделить требуемый бюджет. Хотя… хотя я бы и сам доплачивал.
– Нет, этого не нужно, – вспомнив о достоинстве, сказала я и назвала размер своей зарплаты.
– Сколько?! – округлились глаза у Добрыни.
Я повторила, а он пробасил:
– У меня слов нет! Вот просто нет слов! Ганди правильно сказал, абсолютно правильно: «Мир достаточно велик, чтобы удовлетворить нужды любого человека, но слишком мал, чтобы удовлетворить людскую жадность!»
Я втянула голову в плечи.
– Извините, я не знала, что это так много… Но мне правда так платят, бóльшую часть в конверте…"
"– Да я не о вас! – заявил Добрыня густо, как Шаляпин в Большом Театре.
Я моргнула.
– Обещаете?! – навис он надо мной.
Я кивнула и съёжилась, как воробей перед стерхом. Рассказал бы мне ещё кто-нибудь, как это делается.
