В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
– Я решу этот вопрос, – выпалил Андрей. – И решу так, что никто тебя переманивать у нас и не подумает!
Я подняла на него глаза и мотнула головой:
– Не нужно, мне неловко.
– Зато мне ловко, – уверенно сказал он. – Отец вообще считает, что я наглец и ловкач. А о тебе и он сказал, что ты – ценный кадр.
– Правда? – удивилась я.
– Правда. Звони своему Давыдову.
Доверие. Только что я думала о нём, и хотела его испытывать. Надо же когда-то начинать. И, вздохнув, я взяла трубку и набрала Добрыню. Возможно, я об этом пожалею.
* * *Добрыня очевидно расстроился, и я тоже немного – не люблю, когда хорошим людям не очень. Извинилась тысячу раз, чего явно не понял Андрей, его брови при моих телефонных расшаркиваниях изгибались и взлетали вверх. Ну что ж, кто на что учился. Интеллигентность – это в том числе привычка не причинять другому боль неловкостью в словах, поведении или просто медвежьей грацией.
«Какая разница, что Иван Фёдорыч высказывается нецензурно, его не воспитывали, как нас, по канонам пансиона благородных девиц, пусть от самого пансиона ничего и не осталось с выстрелом Авроры», – заявляла она. И, кстати, Иван Фёдорыч при нас с бабушкой выражался крайне скудно, чего нельзя было сказать про его коммунальные битвы на кухне с другими соседями, которые послужили бы прекрасным образчиком для составителей словарей русского мата.
* * *Как только вопрос был решён, Андрей расслабился, заодно и горячее принесли. Как удачно меня угощают все подряд в последние дни! Эдак я скоро шест в танцевальном зале повалю, элегантно на него взгромоздясь, как слон на березку в весенний гон.
Разговор тёк сам собой, еда была вкусной, и беспокоиться о пустяках было делом излишним.
Любимое место? У Андрея – Бали, у меня – наша набережная осенью, там так красиво желтеют клёны, катит волны Дон, романтика. О, чудо! Он не рассмеялся снисходительно при слове романтика, а нежно поцеловал мои пальцы!
Любимый спорт? Наверное, фигурное катание, – предположила я, а у него – точно большой теннис. Он играет сам, приплачивая профессионалам, ездит на соревнования.
