В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
Краснела она тоже забавно – так и подмывало сказать что-нибудь ещё, чтобы она покраснела и губу закусила смущённо.
– Я н-не заикаюсь, – ответила Катерина.
– А фонарик чего на пол не бросили? – поинтересовался я. – Его привёз дедушка из далёких морей?
– Бабушка, – наконец, перестала заикаться наша тургеневская девица. – Она была переводчиком с китайского.
Я осклабился:
– А чего ж она вам фонарик подарила, а языку не научила?
– Научила, – ответила Катя.
Настала моя очередь моргать.
– Так какого чёрта вы переводите договор с китайцами на английский?
– Я знаю язык не идеально, – заявило это чудо морское.
– Не идеально – это как?
– Могу только общаться в быту.
– Расскажите мне про свой ремонт на китайском, – приказал я.
И Катерина вполне бодро замяукала на языке родины Джеки Чана. Я ничего не понял, но звучало уверенно. Бывают же такие кадры! Некоторые без масла в дырку лезут, ничего не зная, а эта не пользуется таким ресурсом!"
"– Я совершенно не владею экономической и деловой лексикой, – призналась горе-переводчица.
– Зато я нихау могу сказать, и всё. – Я отстранился и скомандовал: – Так, в понедельник узнаете, сколько стоят курсы повышения уровня китайского, зайдёте в кадры и выясните, какие нужны бумажки для оформления курса за счёт компании. Потом доложите мне.
– Х-хорошо.
– И заикаться уже хватит.
– Х-хорошо.
Горбатого могила исправит.
Я окинул взглядом свежебетонного вида стены, обои на полу и спросил:
– Ремонт, значит? А рабочие когда придут?
– Не придут.
Меня снова пробило меня на стёб:
– Опять будете пляски с пианино устраивать?
– Зачем?
– Ну вряд ли будете клеить обои в прыжке.
Она растерянно уставилась на стены, словно впервые в жизни их видела.
Женщины! Улёт! Никакого рационального мышления. Хорошо, что она у нас не аналитиком работает, уже б прогорели.
Катерина снова покраснела. А я еле оторвал глаза от груди, совершенно непринципиально выступающей из-под маечки на тонких бретельках.
Ладно, не торчать же мне тут весь день – работа не волк, сама себя не сделает.
– Не рекомендую заниматься самодеятельностью, – кивнул я на стены. – Это явно не ваше. Бросайте свои выдумки и наймите рабочих.
– Но я… – она запнулась.
– Скажу вам по большому секрету: в «Квартирном вопросе» всё врут, – таинственным голосом сообщил я, наклонившись к ней. – Ремонт делать не так просто.
На её лице вновь воцарилось смятение.
