В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
Я подумал: интересно, как бы она тут краснела при самом главном-страшном Викторе Геннадьевиче? Опять бы заикаться начала. Я автоматически посмотрел на телефон и даже удивился собственному желанию позвонить. Интересно, как она там – поклеила свои обои? Надеюсь, сама не приклеилась.
На душе при мысли о ней стало чуть светлей, и я вывел формулу: смешные люди на свете нужны. Им, наверное, надо приплачивать за то, как ресницами хлопают, краснеют и выдают всякие неуклюжести. Моделей полно, тёток любого возраста полно, бизнес-леди полно, а вот смешных, но при этом не Чебурашек раз-два и обчёлся.
Отец продолжал пыхтеть.
– Витя, ну почему бы Андрею и не повести себя по-мальчишески? – сказала примирительно Надя. – Ему ведь всего двадцать шесть.
– Вот именно! Двадцать шесть, а не шестнадцать, – не успокаивался отец.
Сегодня он был особенно не в духе. Пучит его, что ли?
– И ещё. Потребуй, наконец, у своей бывшей жены сменить фамилию.
Ага, вот она – причина душевных колик!
– Она не хочет, – ответил я.
– А мне не нужно, чтобы она выставляла в Инстаграмме свои прелести напоказ, позоря нашу фамилию! Были бы мы Ивановы или Сидоровы, но Гринальди в России больше нет. Сегодня пришлось краснеть, когда у Арсения Филипповича у меня спросили: Светлана Гринальди – не ваша дочь случайно?
Мне стало противно – ну да, я видел её фотосессию под названием «Сиськи напрокат. Дорого». Но я лишь ухмыльнулся:
– Ты предлагаешь отнять у неё смартфон, паспорт и удалить аккаунт в Инстаграмме?
– Нет.
– Не надо, – отложил вилку я, начиная раздражаться. – Чебурашки техникам переговоров не поддаются. У них нет того места на подкорке, на которое нейролингвистическое программирование действует. Программируешь-программируешь по правилам, а программа бац и проваливается. Куда-нибудь в желудок.
Папа нервно поджал губы.
– Меня это не интересует. Я сказал: реши, значит, реши.
Выбесил.
– Ладно, Марусе уже спать пора, – ответил я, вставая. – Надя, спасибо за ужин. Киш объеденье.
– Я тебе с собой заверну, – понимающе кивнула Надя.
– Сбегáешь, – проворчал отец.
– Далеко не убегу, – буркнул я. – Завтра на работе встретимся.
– Между прочим, тебе давно пора найти приличную жену! И мать внучке. Ненормально, что она называет тебя мапой! Глупость какая: мама и папа одновременно.
– Маруся умная, – отрезал я.
