В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
Вот что Mexx[2] животворящий делает! И сделанный вечером маникюр. Я снова отвернулась с равнодушным выражением лица.
– Вы должны понимать, – продолжал Ли Юн, – что китайцы демонстрируют безразличие к переговорам или к предложенному вами проекту театрально. Они так делают, чтобы заставить своего партнера волноваться, сделать ошибку, а главное – пойти на уступки и снизить цену. Всё это наигранно. Кстати, китайский партнер может даже изобразить гнев, проверяя вас на прочность. Запомнили? Что ж, теперь давайте рассмотрим лексику, полезную на переговорах…
* * *Урок закончился, и я, как всегда, вышла отдохнувшей.
"В холле школы меня догнала администратор и попросила передать акты на подпись – месяц как раз закончился. Я взяла бумаги и вышла на улицу. Лицо обвевало приятное тепло и запах тополиных серёжек. Добрыня стоял у чёрного автомобиля с хищной решеткой на бампере и улыбался. Мне? Хм…
Я прошла мимо, и вдруг меня окликнули мягким басом:
– Катюша, а вы часом не китаец?
Я опешила.
– В моём родовом дереве ничего об этом нет, – ответила я строго.
– Но вы очень качественно демонстрируете наигранное безразличие, – подмигнул Добрыня.
– Извините, оно не наигранное, – ответила я.
Богатырь широко улыбнулся.
– Тогда давайте поужинаем вместе?
Я моргнула:
– Не понимаю, как ваше предложение вытекло из моего ответа.
– А никак, – ещё шире заулыбался Добрыня. – Просто вы красивая, мне есть хочется и вам тоже наверняка. После китайских-то наук.
– Извините, но нет, – ответила я.
– А подвезти вас можно?
– Я лучше пройдусь. Погода хорошая.
– Тогда я составлю вам компанию. Давно не гулял, а весна-то какая! – напирал богатырь на меня, словно таран на китайскую крепостную стену.
Я растерялась. И вдруг напротив нас остановился знакомый внедорожник, опустилось стекло на дверце, и царевич крикнул мне:
– Катерина!
– Извините, я должна идти.
– Садитесь в машину, – мотнул головой царевич, указывая на пассажирское сиденье.
Выбирая из двух зол меньшее, я послушалась. Села, слегка запыхавшись. Вампир опять смотрел на меня иронично, словно у меня перо индейца в голове застряло.
