В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
За губную однажды досталось соседскому коту… Я не призналась, что Васька не при чём, потому что мне бабушка краситься запрещала, словно мы не двадцать первом веке живём.
– Мы – интеллигенция! – подчёркивала она. – И мы никогда не должны опускаться до неприличий, бранных слов, вульгарности и недостойного поведения. Твоя мать позволила себе лишнее, и посмотри, куда это её привело…
Она показывала пальцем в сторону Москвы, где была похоронена мама, и тщательно пыталась вытравить всё, что могло быть во мне похожим на неё.
Все мы, Кутейкины, учились на факультетах иностранных языков: и бабушка, и мама, и тётя, и я.
"– Языки открывают все двери и делают мир ближе. Главное – веди себя прилично и держись подальше от красавцев-негодяев! – настаивала бабушка. – Тебе нужен нормальный, спокойный, интеллигентный парень.
Я её не послушала – Миша был красивый.
А теперь? Что теперь?! – волновалась я. – Царевич был красавцем, негодяем да ещё и начальником. И, кстати, понятия не имел об интеллигентности. Худший из возможных вариантов, если не брать в расчёт криминал. Ничего хорошего даже в лучшей версии развития событий быть не может. Я просто не позволю ему относиться ко мне, как неизвестно к кому. И унижать шуточками!
Правда, я совсем не понимаю, зачем он мне снится? Зачем вспоминается его милая дочка? Отчего всё внутри так сжимается, когда думаю о нём?
Физиология? Инстинкты? Человек интеллигентный должен и может с ними бороться! Как умеет, – решительно подумала я и, вновь разозлившись на царевича, собственную слабость и рабскую сущность ипотечного кредитования, доделала укладку и макияж и подошла к большому зеркалу.
Боже мой! Передо мной стояла мама. Прямо как с фотографии! Неизвестная красавица в вечернем платье с роковой тенью в глазах.
