В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
Но подумал, мать всё-таки…
Обосновавшись дома, Лана стала названивать, словно мы и не разводились, весь день доводила «заманчивыми предложениями», пока я не психанул и не поставил её на место. А через час Лана позвонила мне уже не из дома и сказала:
– У меня дела, и раз ты такой козёл, с ребёнком сам разбирайся! Ты же настаивал на опеке, вот и пользуйся! – и отключила телефон.
Если бы не Катерина тогда, и не выкрутился бы. До сих пор благодарен. Не знаю, как отец узнал про поползновения Ланы, но снова начал мне зудеть про «приличную жену».
Я представил Катю директору Бауффа Станиславу Шевченко, модному, загорелому, словно только что с Гавайев. Хотя наверняка так и есть. Тот расцвёл:
– Рад видеть вас! – и одарил Катю комплиментом.
– Мы не могли пропустить такое событие, – ответил с улыбкой я. – Открытие сезона в мире канцелярии и номинация «Золотая ручка» – это почти «Оскар» для всего Юга России.
Пижон из Бауффа просиял, посмотрел на Катерину, и та звонко и любезно добавила:"
"– Компания Бауфф много значит для нашей сети. Очень приятно работать с продукцией самого высокого класса, сделанной с любовью к людям и пониманием их потребностей.
«А молодец», – отметил я про себя.
– У Виктора Геннадьевича выросла достойная смена, – кивнул благосклонно пижон. – Приятного вечера! Мы подготовили для вас много сюрпризов!
Мы раскланялись, и я увидел краем глаза другой, весьма опасный своей глупостью «сюрприз».
– Ну, здравствуй, Андрюша, – томно проговорила Лана.
Благо не стала лезть целоваться, знает, что я могу быть не очень-то вежливым.
– Привет-привет, – сдержанно ответил я.
– Здравствуйте, – сказала Катя.
Лана смерила её уничижительным взглядом и снова посмотрела на меня со слащавой усмешкой:
– А ты не один сегодня? Решил поразвлечься? Сколько бы ни было у тебя пассий, ты же знаешь, что я…
Не успел я разинуть рта, как Катерина выпалила, заливаясь краской:
– Я не пассия.
Лана засияла зверской радостью, как кошка, которой зазевавшаяся мышка, пробегая по дому, случайно наступила на лапу:
– Потрясающая честность, и как правильно – всё называть своими словами.
