В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
И почём нынче эскорт?
Катюша растерянно взглянула на неё, на меня, не готовая к хэйтерским атакам. И вдруг я понял, какой я болван: пригласил бы по-нормальному, можно было бы Лане рот заткнуть, сказав, что она – моя девушка. И Лана покатилась бы колбаской, получив своё. А так… представляю, как всё это будет выглядеть в глазах моей ромашки, если я скажу, что насчёт работы пошутил. Я сузил глаза от злости, готовый Лану придушить:
– За языком следи! Не все прожигают жизнь ради развлечений! Я здесь тоже по работе. Бауфф – наш поставщик.
Лана не успокоилась, ехидно заявила нам в спину:
– Ну, конечно, русский же тебе не родной.
Мы отошли на несколько шагов вглубь зала, перед глазами пиджачной стеной встал гамадрил.
– Здравствуйте, Катя! Рад вас видеть здесь!
– Здравствуйте, – она отчего-то перестала ему улыбаться.
– Денис Павлович Давыдов, «Сибирская нефть и газ».
Пришлось пожать ему руку. И улыбнуться так, чтобы понял: вали отсюда, к нефти, газу и подальше и не смотри так на мою Катерину.
– Приятно, очень, – неискренне сказал я и продолжил псевдоверсию: – Извините, мы должны идти. Дела…
– Конечно, – ответил тот и воссиял на робких взмах Катерининых ресниц. – Не пропустите завтра китайский.
– Обязательно, – ответила она, и я развернул её подальше от этих «мин».
Чёрт, нигде расслабиться не дадут! Катерина что-то вообще напряглась и на тучку стала похожа. Её не портило, но очень хотелось исправить положение. Я быстро разыскал глазами круглый столик на двоих с табличкой «Жираф», отодвинул перед Катериной стул и сказал:
– Прошу. Извините за инцидент. Моя бывшая жена никогда не отличалась умом и сообразительностью. Яд не сцеживает, хотя ей это прописано.
Катя вскинула на меня свои потрясающие глаза и кивнула, сразу простив:
– Да ничего.
Я сел напротив. Какая же она была красивая! И обезоруживающе нежная! Эти локоны, плавно спускающиеся на бело-розовое ухо, шея, плавная линия подбородка, пальцы, легшие на стол, словно на клавиши фортепиано.
– А у вас тоже есть бывшие? – удивился я.
Катя чуть пожала плечом и без обиняков ответила:
– Да. Я в разводе.
И покраснела, словно ляпнула что-то пошлое.
