В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。
Сколько надо. Я вас сюда привёл, я за вас и отвечаю.
– Но… – Катерина подалась вперёд.
– На этом всё! – рыкнул я, и она тут же спряталась в ванную.
Вот и правильно! Потому что я правда был зол. Адски, охренительно зол! Штанины противно липли к ногам. В туфлях булькало. Да фигня, переживу.
Я бросил на огромную двухспальную кровать конверты с турами и достал телефон. Нашёл номер стерви. Сейчас я кого-то буду убивать. Разделывать на кусочки! Медленно и мучительно! Чтобы когда завтра будут разделывать меня, было не так отвратно… Чёрт меня подери, если я не Гринальди!
Глава 17
Я поискала защёлку на двери ванной и, к своему ужасу, не нашла. У меня уже зуб на зуб не попадал. Так что повесив на всякий случай фен на ручку двери, я стянула с себя отвратительно мокрое платье – натуральный холодный компресс. И чулки. Брр…
С ужасом взглянула на туфли. Им конец? Нет, пока живые… Пока. Я взяла одно из белых махровых полотенец для ног и взмолилась с ним в руках, словно это была хоругвь: «Туфельки, милые туфельки! Не вздуйтесь, не покорёжьтесь, пожалуйста, дорогие!»
Они ведь на самом деле очень дорогие…
И тщательно-тщательно их вытерла."
"Затем прислушалась. Царевич вёл себя тихо. Слишком тихо. Ушёл за номер платить?
Я о нём беспокоилась: снова ноги промочил, ведь простудится! Не в первый же раз за эти дни! Интересно, он ноги парил с горчицей, как я советовала?
И я вздохнула: я бы и не подумала никогда, что на такое способен – Андрей ведь спас меня! Мою репутацию! Всю ситуацию, хоть она и была катастрофически безвыходной!
Я взглянула на белую дверь, разделяющую нас, и моё сердце дрогнуло, а затем растаяло: как же быстро он принимает решения! Я только успела замереть в ужасе, как сурикат при виде льва, а Андрей прибежал, спрыгнул в бассейн, подхватил меня на руки и уже всё придумал! Сильный! Я ведь больше мешка картошки вешу, если считать не новыми в сеточке, а теми, старыми, что мы бабушкой на зиму покупали и хранили в общей кладовой в нашей коммуналке, и соседка из комнаты по диагонали отчитывала нас за запах деревни, которым её бельё пропитывается, а Иван Фёдорыч после запоя подворовывал с голодухи понемногу. Но бабушка на него не ругалась – инвалид всё-таки. Совсем другое дело, когда из кухни кто-то сковородку с только что поджаренной картошкой украл. Сковородка была новая, очень жалко…
И о чём я только думаю?! Стыдобище!
Я выложила на стекло перед зеркалом серьгу, которую до сих пор держала зажатой в пальцах.
А царевич не заносчивый на самом деле.
