Героиня вынуждена найти общий язык с новым начальником — сыном владельца компании, чей стиль управления напоминает джунгли. Перед ней стоит выбор: приспособиться к хаосу или остаться верной своим принципам. Ипотека и стремление к независимости заставляют искать выход из сложившейся...
Вали, фотографируйся в белье и чулках, пока не разбежались! В Инстаграме потом не забудь разместить – миллион лайков обеспечено.
Лана начала материться, потом взвизгнула. Дверь хлопнула. Я забыла, как дышать.
Он на самом деле свою бывшую жену в неглиже в коридор выставил?!
С моего отражения напротив можно было снимать заставку к фильму-ужасов под названием «Выпади глаз». Я даже про ревущий фен забыла. Впрочем, как дышать, я тоже сейчас не очень понимала. Хотелось расслышать, но чёртов абсолютный слух! Приглушённые вопли и колотёж кулаками по входной двери сообщили, что Лана тоже была не готова к такому повороту событий.
Андрей выждал несколько секунд и, судя по усилившейся громкости мата, открыл дверь в номер.
– Сволочь! Придурок! – ворвалась обратно мегера. – Платье верни!
Я выключила фен. Я должна была слышать всё.
– Не прыгай. А то я твоё платье подожгу, – холодно сообщил царевич. – Ой, глянь, зажигалка!
– Да ты! Да я! Да мой отец!!! Отдай!!!"
"– Твой отец будет счастлив увидеть тебя в очередном скандале и снова заблокировать твою карточку. Тебе ведь деньги не нужны! Только скандалы, только хардкор, – с насмешкой произнёс Андрей, не обращая внимания на фоновый поток ругательств. – Особенно когда ты пройдёшь в таком виде по Конгресс-холлу твой папá будет рад до икоты. И маман, конечно, загордится, когда тебя арестует полиция и отправит в обезьянник или в дурдом.
– Да я мать твоего ребёнка, ****!!!
– Как удобно об этом вспоминать, когда выгодно, да? – фыркнул он.
– Ты не посмеешь!
– Уже посмел. Вали.
Пауза. Возня. Мат.
Ещё жёстче:
– Я сказал: вали. Или русский не родной?
– Гад!
Что-то разбилось. Ещё. Я сглотнула. Почему тут не предусмотрен служебный выход? Я бы уже улизнула. Не выношу ситуации, когда приходится задыхаться от неловкости. Я даже кино, где за героев неловко, не смотрю. А это не кино…
Лана сменила тон:
– Давай договоримся, Гринальди.
– Тебе нечего мне предложить.
– Фамилию! – вдруг воскликнула Лана. – Ты хотел, чтобы я сменила на девичью!
– Да мне пофиг. Жажду увидеть хронику с твоими фотками в окружении чуваков с дубинками. Нары тебе очень пойдут. И грязная чужая футболка… Жесть, а не фотосессия.
– Гринальди, гад! – и тише. – Ну, пожалуйста, Андрей, отдай платье. Я всё…
Он издевательски молчал. Я хлопала ресницами, притаившись. Ноги совсем замёрзли. То ли от волнения, то ли от сквозняка из щели под дверью.
– Пожалуйста, – повторила она.
Молчание.
– Прошу тебя, Андрей! – с отчаянием.
