Воровка древних артефактов успешно очаровала стража и украла то, что нужно. Но теплота его объятий и искренность взгляда оставили глубокую рану в её сердце. Теперь ей предстоит выбор: продолжить опасную игру или признаться в чувствах, рискуя всем, что она построила.
— На сегодня, я думаю, достаточно, — произнес он, когда сто сорок шестой полет пера увенчался успехом. — Продолжим завтра. Всего доброго, леди Мидр.
И он направился к двери. Орас пошел за ним, предупредив:
— Я пришлю Лойс.
А мне… Мне плакать хотелось и кричать. Как достаточно? Как? Мы ведь только начали!
Старая служанка накормила ужином. Я молчала, потому что настроение было испорчено. И не только. Дело в том, что мне показались подозрительными перепады в этом самом настроении. Словно я в положении или преддверии критических дней.
Успокоила меня Лойс.
— Вам кажется, что кто-то управляет вами, миледи, не так ли? Чувства и разум порой живут своей жизнью, а сами вы поступаете наперекор логике, так? — спросила она, когда я легла спать.
Спина почти не доставляла неудобства, но старушка еще раз смазала все поврежденные участки кожи.
— Да, — осторожно ответила ей.
— Это магия, моя девочка. Она, как вторая душа, что живет в вас. Нужно всего лишь открыться ей, впустить в себя и принять, как свою часть, — улыбнулась Лойс.
— А откуда вы знаете? Ведь у вас…
— У меня, конечно, нет магии, но я арса. Еще два поколения назад почти у всех арсов была магия. Все то, что я рассказала вам, миледи, нам с сестрой когда-то поведала наша бабушка. Она была весьма сильным магом и предсказательницей. А теперь спите, птичка, и пусть новый день будет лучше предыдущего.
Утром спина уже не беспокоила. Я даже смогла самостоятельно одеться, сильно удивившись совершенно целой моей когда-то разрезанной Орасом куртке. К завтраку спускалась, опираясь на сестру, но тоже сама.
Лесар сиял, словно начищенный медный таз, и пребывал в гармонии с собой и миром. Он улыбнулся нам так, что мне тут же захотелось произнести нечто ядовитое, что испортит ему настроение. Ведь он улыбался не только мне, но и Светке. И ведь знала, что ей по барабану, а все равно злилась.
— Прекрасного дня, леди, — произнес страж, отодвинув для меня стул.
— Видали и прекраснее, — не удержалась я и села.
Для сестры он отодвинул стул тоже.
— Благодарю, лорд Рацис, — ответила она, присаживаясь за стол. — Я рада, что мы друг друга поняли.
Лесар кивнул.
Нет, ну все друг друга понимают! Одна я остаюсь за бортом жизни, хотя страдаю сильнее и чаще!
Орас за завтраком был весел и беззаботен. Общался в основном с Лесаром и еще со Сланой, у которой все это время преподавал стихийную магию. У графа с моей сестрой было много общего.
