В ночной тишине я ощущала грусть прошлого, когда жизнь казалась ярче и ближе к счастью. Теперь она истончилась до рябины на окне спальни, сердце молчаливо, дыхание прерывисто, а руки, которые прежде ласково расчесывали мою шерсть, теперь медленно сжимают подушку. "Но ведь она переродится", — пытаюсь утешить себя я как кошка в душе. Чувствую, что жизнь меняется, но искры ее прошлого останутся навсегда....
"Муж на сдачу, или Попаданка требует развода
Пролог
Хозяйка собиралась умереть. Настоящей смертью. Не как в прошлый раз, когда люди в белых одеждах долго над ней колдовали, заставили дышать через трубку и подарили еще три года. Нет, теперь — окончательно.
Я чувствовала, как ее жизнь истончается, словно последние лучи заката за окном нашей спальни. Ее сердце билось тише, дыхание становилось прерывистее, а пальцы, которые когда-то с такой нежностью вычесывали мою блестящую шёрстку, теперь лежали неподвижно.
«Но ведь она же переродится, она не исчезнет», — пыталась утешить себя какая-то глупая часть моего кошачьего разума.
Да, души людей не исчезают. Когда-нибудь она снова родится — в другом теле, в другом месте. Может, даже станет счастливее, чем сейчас.
Но без меня.
А я… я останусь здесь? В доме, где каждый уголок напоминает о ней? О том, как она подобрала меня полуживым грязным котенком в осенней канаве? Как грела в ладонях, капала в рот теплое молоко из пипетки и шептала: «Держись, Матильда, мы с тобой еще повоюем»?
Ни за что!
Хотя… мы и правда пожили.
Я никогда и никого не любила так, как её…
Нет. Так не пойдет.
Нам нельзя расставаться.
Я не позволю ей уйти. Я не готова!
Я решительно встала на все четыре лапы и призвала то, что благоразумным кошкам призывать никогда не следует.
«Великая Мау! Возьми одну из моих жизней в уплату, но оставь ее!»
Мау мяукнула своё «да» так, что моя шерсть встала дыбом, а потом…
Я ждала, что хозяйка просто откроет глаза. Что ее кожа снова станет теплой, а голос звонким.
И все бы ничего, на такую жертву я была готова и смирилась, что запасных жизней у меня больше не осталось.
