В ведической академии жарко обсуждают будущие темы для работы. Лолита уже вошла в раж и даже мечтает стать настоящей крылаткой, беззаботно порхающей над цветами. Однако как бы ни хотелось, диплом ведьмы и права на метлу не всем даны. Время уходит, почти весь список Зельеваруса уже расписан, оставаясь только для самых искушенных и решительных....
* * *Зеркало, подаренное Темным лесом, помогло мне перенестись к избушке Листика. Перепуганного до смерти лорда Тигорта угостили сонным порошком грибовичей и передали на попечение домовому. Только вот незадача: после пробуждения бывший казначей не мог вспомнить даже своего имени и уже неделю прохлаждался в гостях у Листика. Ну, как прохлаждался… С пользой для домового. Воду носил, дрова колол, коз пас. Листик был уверен, что физический труд – лучшее лекарство от потери памяти.
Я же отсиживалась в башне, перешедшей в мое полное распоряжение.
Башня отнеслась к моему вселению благосклонно. В очередной раз сменила интерьер и теперь нагло соблазняла меня ведьмовской утварью и обширной библиотекой.
Кто бы мог подумать, что исчезновение лорда Тигорта настолько обрадует регентский совет! Вздорный нрав и непомерная жадность отвратили от казначея всех союзников. Теперь знать усиленно пыталась завоевать благосклонность Миллисандры и даже предложила ей досрочно взойти на престол. Миллисандра милостиво согласилась, и Турин усиленно готовился к церемонии.
Прибывшие из Златолесья фрейлины пополнили свиту принцессы. Отобранные Владыкой девушки были юны, миловидны, говорливы и… совершенно не похожи на эльфиек. Пришлось провести у зеркала целый день, нагло подслушивая разговоры, чтобы убедиться, что они всего лишь стараются вписаться в окружение принцессы. Светлейший Вирель оказал Миллисандре неоценимую услугу. Уже на следующее утро эльфийские фрейлины спасли свою госпожу от бокала приворотного зелья.
Да я чуть чаем не подавилась, когда поняла, кто именно лезет среди ночи через дворцовую стену! Не мог до утра подождать! В результате отхватил парализующее заклинание и почти с час простоял подобно каменному изваянию, пока Миллисандра над ним причитала и уговаривала шевельнуть хотя бы мизинцем. После того как Захарий перестал изображать статую, он был зачислен в штат личных советников принцессы.
