В забытой провинции проходит история о любви и предательстве среди простого народа. Снежный занос обрушивается на тротуар, заставляя главную героиню борматывать свою бездействие, пока мир вокруг вращается. Каждый шаг ведет к невероятной судьбе, где смех и слезы тесно переплетаются с подростковыми секретами и взрослыми роковыми decision....
В луче света, падающего из подъезда в коридор спал Спиногрыз, прям даже похрапывал. А за ним повсюду валялись вещи, кто-то явно рылся в моей квартире. Проглотив ком в горле, и почуяв как волосы под шапкой от ужаса шевелятся, я развернулась и бросилась бежать вниз.
На абсолютном автопилоте я неслась к Илье, добежав до его квартиры начала колошматить в двери, что есть сил.
Он открыл, на нем еще была форма, наверное только пришел.
– У…у меня в квартиру кто-то влез…
Он приподнял бровь, я уж ждала фразы типа «шо, опять?», но он молча достал из шкафа купе верхнюю одежду, накинул на себя и вышел в подъезд.
– Идем, – сказал он.
В этот раз он абсолютно сосредоточенно и серьезно осмотрел все, пробормотал что-то про проникновение в жилое помещение и вызвал следственно-оперативную группу. Запретил мне что-то трогать, единственное спросил на первый взгляд могу ли определить пропало что-то из квартиры или нет.
– Вроде бы нет…
– Деньги хранила какие-то? Драгоценности?
– Нет, деньги на карте, карта с собой, драгоценности не ношу.
– С хозяевами разговаривала, с хозяевами квартиры?
– Нет….
В итоге пришлось Илье найти телефон хозяйки квартиры. Он набрал ее по громкой связи, пока мы дожидались оперов. Перед этим он тщательно рассматривал дверной замок. Я сидела, как тормоз на табурете, и слушала его разговор с хозяйкой, которая сейчас гостила у дочки в Москве. Он кратко и по существу пояснил ей в чем дело.
– Замок не был взломан, отпечатки пальцев будут снимать, может быть вы кому-то давали ключи от квартиры, риэлтор, например, или кому-то из родственников. Кто-то еще имел доступ в жилое помещение?
Она причитала, поминала Господа Бога и черта, который кого-то попутал, обещала вылететь завтра первым же рейсом и вдруг сказала:
– А может это Прошка?
– Кто?
– Ну, Прошка… Прохор, племянник мой, мать его померла давно, дак я его воспитывала…
Я в это время слегка в шоковом состоянии пыталась понять, что за Прохор, на ум пришел только один, тот самый певец.
– Прохор Шаляпин что ли? – вдруг громко вслух выдала я.
Илья бросил на меня быстрый взгляд и ответил:
– Ну, учитывая сколько у тебя в подъезде проживает бабок, может и Шаляпин…
– Что? – не поняла нашего разговора хозяйка квартиры.
– Да так… А Прохора знали жильцы подъезда?
– Конечно! Он ведь рос там.
