В забытой провинции проходит история о любви и предательстве среди простого народа. Снежный занос обрушивается на тротуар, заставляя главную героиню борматывать свою бездействие, пока мир вокруг вращается. Каждый шаг ведет к невероятной судьбе, где смех и слезы тесно переплетаются с подростковыми секретами и взрослыми роковыми decision....
– А почему ты должна реветь то? – он поворачивал налево и даже головы не повернул в мою сторону.
– Ну… это же страшно! Пришел, а квартира открыта!
– Страшно, это когда твоя бабка соседка из тебя полынью дьявола гонит, а все остальное – херня.
Я расхохоталась, по его лицу пробежала усмешка.
Мы припарковались во дворе неподалеку от подъезда Ильи.
– Идем, – сказал он, когда я вышла из машины, и он закрыл ее.
– Куда? – спросила я.
Он также взял меня за капюшон и подтолкнул в сторону его подъезда.
– Эм… если мы к тебе идем, то мне бы вещи взять, – робко вставила я.
– Утром возьмешь, сейчас тебе вещи ни к чему, могу дать футболку, – ответил он кратко, не переставая подталкивать меня вперед.
– Чего ты толкаешься? – возмутилась я, хотя продолжала также медленно ковылять по скрипучему снегу.
– Потому что ощущение, что у тебя сейчас батарейки сядут и ты упадешь на месте, не дойдя до квартиры.
– Ну… донесешь если что, – съязвила я, и за это ощутила новый мягкий тычок в спину.
– Иди-иди….
Я спала как убитая. Вчера, когда мы пришли к Илье, я еле сходила в душ и упала на диван, даже не понимая где в это время был Илья. Утром проснулась с дурацкой головной болью, капитан мягко потрепал меня по лохматой макушке и сказал:
– Иди ешь, потом отведу тебя домой…
– Зачем? Я сама пойду, – ответила я.
– Ну тебе же страшно, – он приподнял бровь.
– Уже нет, – и правда, чего уже там страшного? Тот, кто лазил теперь вряд ли вернется. Тем более сегодня свой лик явит хозяйка и, скорее всего, поменяет замки.
Я с аппетитом наворачивала омлет с толстой, сочной сарделькой и тихо радовалась тому, что капитан не очень романтично и нежно, но заботится обо мне Я б это назвала сухо, по-мужски.
– А ты всем девушкам так помогаешь?
– Как так?
– Ну… сосисками с омлетом кормишь?
– Если ты имеешь ввиду, вожу ли я всех девиц, которые пришли и написали заявление в отделении, к себе домой на завтрак, то нет.
– Это хорошо, – я кивнула, – и не надо. Только мне так нужно помогать.
– Почему это? – он бросил на меня взгляд, сквозь ароматный пар от кружки кофе.
– Потому что я для тебя особенная, – пожала я плечами.
– Начинается, – бросил он.
– Ну, ты сам сказал, что не водил пострадавших девиц на завтрак с сардельками к себе! Значит я особенная!
– Прекрати искать признаки того, что ты для меня особенная и все будет отлично, поверь, так проще жить, чем ждать того, чего не будет. В конце такого пути тебя ждет разочарование.
