В забытой провинции проходит история о любви и предательстве среди простого народа. Снежный занос обрушивается на тротуар, заставляя главную героиню борматывать свою бездействие, пока мир вокруг вращается. Каждый шаг ведет к невероятной судьбе, где смех и слезы тесно переплетаются с подростковыми секретами и взрослыми роковыми decision....
– Да, завтра на работу, устала.
– Да вы же только пришли! – сказал кто-то из гостей.
– Ну… с часик то посидели, – спасибо еще раз за приглашение, мы поедем… Пока!
Раздался не очень дружный хор голосов типа «пока», «увидимся», «давай». Римма вышла меня проводить. Денис вызвал такси и ждал меня в подъезде.
– Давай дам тебе с собой кусок торта! – воскликнула она.
Я пыталась сказать, что не стоит, но она уже унеслась на кухню, как ураган.
– Держи! – Римма протянула мне пластиковый одноразовый контейнер, в котором сидел желтый цыпленок на корзинке с повидлом, и лежал кусок торта.
Я с улыбкой, стараясь не показать, как мне погано, протянула руку за коробкой. Римма чуть наклонилась ко мне и произнесла:
– Тактика верная, он ревнует!
Я опешила и уставилась на нее. А она как ни в чем не бывало сказала «пока-пока», подтолкнула меня в подъезд и закрыла дверь. Все время пока мы ехали в такси, заезжали за коньяком для Дениса, я все думала над словами Риммы. Верно ли я их поняла? Она говорила про Илью?
Разум говорил, конечно же про Илью, про кого еще то?
Но эмоции.
Все, о чем я могла думать, что Илья поедет к Людмиле этой… красивой, взрослой, разумной женщине. Которая просто сидит и ждет его, не устраивает истерик, не требует внимания и не водит Денисов в компанию, чтобы заставить ревновать. В итоге пока я добралась до своей квартиры, состояние было наипаршивейшее, а если точнее, реветь хотелось больше чем, когда режешь лук для «селедки под шубой». На мое счастье все бабки уже спали, наверное, хотя слышались мелодии телепередач, но по подъезду никто не шнырял.
Я вошла в квартиру, оперлась о двери, Спиногрыз приподнял сонную голову и повилял хвостом. Мой взгляд упал на разбросанные вещи и стало мне так тошно. Я сбросила обувь, сняла верхнюю одежду, прошла на кухню и открыла коробку с тортом. В глаза стояли слезы. Изо всех сил, стараясь не реветь, я откусила от белкового цыпленка желтый бок. Белок был видимо вчерашний, слегка подсохший и липучий. Перемазав пирожным пол лица, я продолжала жевать сладость, пытаясь не реветь.
В дверь позвонили. От неожиданности я чуть не слетела с табурета. Представляя, что за дверью очередная бабка с веером или с казаном вареных лягушек для изгнания дьявола, я застонала. Потом посмотрела на разбросанные по квартире вещи и мне стало страшно… а вдруг это тот самый лазутчик? Ну, мало ли, вернулся завершить начатое…
Я как ниндзя прокралась к двери, не выпуская из рук белкового кусаного цыпленка.
