В Нижнем Новгороде разгорается настоящий бой на трассе, где полицейский капитан и его подчинённые выжимают максимум из автомобилей. Вдруг кажется, что мир перевернулся — радио вдруг громко проклинает всех предателей. А вокруг всё становится мрачнее...
— Переставляю точку веселья на три километра на северо-запад!
Я сделал, как сказал, и не прошло и минуты, как Гензо снова заорал.
— Пролетели! Быстро и набирают высоту. Прямо самым краем мою зону зацепили! Всё ещё на северо-запад.
Фух… Надеюсь, Гордый лишился контроля Озера и сейчас старается убраться отсюда как можно дальше. Но блин, он знает, что мы следим за ним, и запросто, поравнявшись с Москвой, может резко повернуть на юг и прибыть сюда очень быстро.
И вот тогда всё станет по-настоящему плохо. Впрочем, и сейчас не сказать, что хорошо.
— Вижу наших! — крикнул Феникс и радостно ткнул пальцем в стекло обтекателя, где вдалеке, чуть правее сражающихся со слизнем Луна и Широ, из дымки появились сотни досок.
— Видим вас! — подтвердил Свят. — Ого! Какую интересную хрень вы придумали! Это я про мост.
— Сзади за нами быстро течёт, скорее всего, очень опасная штука! — сообщил я. — Выстраивайтесь по обе стороны впереди моста и расчищайте дорогу. Чаиро! Сужай ширину до десяти метров. Упор на длину!
— Понял!
— Феникс, опускай борта и снижайся!
— Есть!
— На досках свои! — крикнул я, когда мы оказались в пятнадцати метрах от моста.
Солдаты внизу наверняка боялись, но, похоже, у них были очень хорошие командиры. Они быстро изменили строй и, продолжая отбиваться от монстров, ломанулись по более узкому, но теперь удлиняющемуся в пять раз быстрее мосту.
Я кинул взгляд назад, видимость не превышала трёх километров, и розовой дымки ещё видно не было.
— Мы можем начать помаленьку таскать бойцов на досках, — предложил Гензо. — Там вон смотри, раненые есть.
— Согласен. Передай Святу, пусть займутся.
— А мы чего делаем? — спросил Феникс.
— А мы следим за тем, чтобы не пожаловали ещё какие-нибудь незваные гости.
Я закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, но осуществить задуманное мне не дали.
— Дим, там в Савино вызов пришёл.
— Кто? — спросил я, удивлённый странным тоном Гензо.
— Не поверишь… Толстой!
* * *Меньше часа назад.
Императорский дворец в Нижнем Новгороде.
Гордый открыл глаза и прямо перед своим носом увидел лежащий на боку пустой стакан.
Командир «Альфы» испытал в жизни много физической боли. Вернее, так он думал до настоящего момента, но теперь понял, что это всё была лишь щекотка. Что творилось сейчас с его головой, было невозможно описать словами.
